Как-то так и произошло знакомство с одной из самых неожиданных распростецки-пессимистичных весточек из XVIII столетия — с французскими комментариями.
Уже из XX доносится звоном в ушах знаменитое батайское: «У меня вырывается стон, как у больного ребенка, над которым склонилась, поддерживая тазик, заботливая мать. Но нет у меня матери, у человека нет матери, а вместо тазика надо мною звездное небо»*.
Звездным небом и живем.
*Батай Ж. Внутренний опыт / пер. С. Фокина. СПб.: Аксиома; Мифрил, 1997. С. 95.
Post #1349
819
wunde und dolch «Вечное движение в одном кругу, вечное повторение, вечная смена дня с ночью и ночи со днем, капля радостных и море горестных слез… Мой друг! На что жить мне, тебе и всем? На что жили предки наши? На что будет жить потомство? Дух мой уныл, слаб и печален».