No, Sir.

Не так давно дочитав самый Значимый, на днях прикупив Последний, по воле случая ко мне в руки упал и Первый роман Юнгера.

«Я себе не противоречу» тем увереннее звучит, чем больше погружаешься в наследие немца. В «Опасной встрече» произносится: «Как художник или романист возвращается к своему лейтмотиву, к своей теме и уже из юношеского произведения можно сделать выводы о дальнейшем развитии...». Вот и от человека героического реализма к анарху затягивается благозвучная сюита, не обделенная «старинной мелодии».

И не сказать, что за ней стоит некий художественный гений, но «Штурм», к примеру, сочит проникновенным анализом феномена войны. В красках, вероятно, не имеющих себе равных среди авторов XX столетия.

И дело не кончается на препарировании, ведь и Рембо не лукавит в стихотворении «Зло». Но кто еще напишет о полебранной влюбленности, доходящей до единения с противником?

«Теперь принадлежащие к разным народам давно казались ему влюбленными, из которых каждый клянется в верности одной-единственной и не подозревает, что все они одержимы одной любовью». И эта любовь — война.

Ну а пока все сетуют на издательство за наличие лишнего артикля на обложке, меня больше смутил Оскар Кокошка, изобразивший персону с пальцем в правом боку, а не левом. Обидно за несостоявшуюся синхронизацию с романом.