В своём исследовании «Насилие и священное» Рене Жирар затрагивает феномен скверны в первобытных (дохристианских) обществах. Грубо говоря, под ней подразумевается негативная аура, скапливающаяся вокруг человека, замешанного в опасном для социума буйстве насилия.

Важно подчеркнуть, угрозу для общества за собой несёт самое, казалось бы, невзрачное насилие, поскольку то прокладывает прямую дорогу к нескончаемому акту кровной мести. Допустим, один ударил другого: разногласия между двумя приводят к межсемейным распрям, межсемейные — к родовым триумфам жестокости, родовые — к... Известный сюжет и особенно губительный для небольших групп людей. Именно так происходит экспансия и процветание скверны. Достаточно самого небольшого соприкосновения с человеком, носящим в себе пустыню.

У некоторых народов скверна принимает физическую оболочку, а методом избавления от неё предполагается изгнание:

«Есть общества, где заразная болезнь, например оспа, имеет особого бога. На протяжении всей болезни больные посвящаются этому божеству; их изолируют от общины и вверяют охране «посвященного» или, если угодно, жреца этого бога, то есть человека, который уже переболел этой болезнью и выздоровел. С того времени этот человек причастен могуществу божества, приобрел иммунитет против его насилия»*.

Жирар не называет конкретных имен, но, судя по всему, речь идет о группе негроидных народов йоруба и их божестве Сопона, которое насылает проказу на людей, проявляя тем самым акт насилия. Однако, накладывается ли при подобных обстоятельствах скверна на само божество? Вероятно, оно ближе к «посвященному», нежели чем к прокаженному.

*Жирар Р. Насилие и священное / пер. с фр. Г. Дашевского. М.: Новое литературное обозрение, 2010. С. 42–43.