✨✨✨

Утренний туман полз по траве парка, заглядывая в высокие окна малой столовой Мэнора. Завтрак проходил в привычном безмолвии. Длинный стол из светлого дуба, рассчитанный на добрый десяток гостей, разделял супругов пустыми пространствами: они сидели не слишком близко, чтобы игнорировать друг друга, но слишком далеко, чтобы коснуться хотя бы рук. Звук серебряной ложечки, рассеянно бьющейся о край фарфоровой чашки с остывшим кофе, гулким, неуютным эхом разносился под высокими сводчатыми потолками, подчёркивая мёртвую тишину дома. Ночью Драко так и не сомкнул глаз, то и дело сжимая в кармане брюк перстень, который продолжал испускать едва ощутимое, призрачное тепло.

Астория сидела напротив, бледная, почти прозрачная в холодном утреннем свете. Фарфор сухо звякнул о блюдце, оборвав затянувшееся эхо ложки. Супруги не ссорились уже слишком давно, с тех пор как окончательно смирились с приговором целителей.

— Гобелен в восточном крыле, — её шёпот заставил Драко замереть. — Я ходила туда на рассвете. Ткань пустила новую нить. От твоего имени.

Дыхание перехватило так резко. Земля под ногами качнулась. В памяти мгновенно вспыхнули сухие слова Грейнджер и измятый министерский пергамент на его столе. Супруги не ссорились уже слишком давно, с тех пор как окончательно смирились с приговором целителей.

— Тори, послушай, — хрипло начал он, подаваясь вперёд через стол и накрывая её ладонь своей. — Это была ош...

— Древо не ошибается, — её лицо оставалось пугающе спокойным. — И ты сам это знаешь. Моя ветвь бесплодна, колдомедики закрыли этот вопрос ещё в прошлом месяце. Моя кровь мертва. Но роду нужен наследник.

Перед глазами на секунду возник серый кабинет в Мунго и пожилой целитель, который упорно отводил взгляд, подписывая пергамент с гербом больницы. По дороге назад Астория вела себя пугающе тихо — просто смотрела на свои сложенные на коленях ладони всю дорогу, не проронив ни звука. Эта тишина тогда испугала его больше любого крика. И вот теперь она смотрела на него тем же взглядом, но в глубине зрачков горело что-то отчаянное.

— Моя кровь мертва, — повторила она, и этот шёпот вернул его в реальность. — Но роду нужен наследник. Тебе он нужен.

— Но это будет не наш ребёнок!

— Он твой! — впервые за долгие месяцы в её голосе прорезалась сила. Жена резко подалась через стол, и её пальцы мёртвой хваткой впились в его запястье. — В нём твоя кровь. Это единственное, что имеет значение.

Она тяжело выдохнула, борясь с подступающим приступом сухого кашля, и прижала платок к губам. Когда рука опустилась, её лицо снова превратилось в маску чистокровного самообладания.

— Кто она?

Малфой прикрыл глаза. Воздух со свистом покинул лёгкие, словно под прямым ударом Круциатуса. Собственное признание казалось грязным, ломающим всё его существо:

— Гермиона Грейнджер.

Пальцы Астории мгновенно разжались, отпуская его руку. Она медленно откинулась на спинку стула, уставившись куда-то мимо него.

В звенящем молчании Драко видел, как на её бледном лице дрогнул мускул, как побелели губы, сдерживая рвущийся наружу протест чистокровной наследницы. Но секунда прошла, и она медленно кивнула.

— Она уже требовала от тебя?

— Нет, — Драко покачал головой, не глядя ей в глаза. — Она ничего не требовала. Просто бросила фразу в коридоре Министерства.

— Я хочу с ней встретиться.

— Нет, это исключено. Я сам всё решу.

— Ты её не переубедишь, Драко, — её голос всё-таки дрогнул. — Для неё этот ребёнок — ошибка, позор и клеймо на всю жизнь. Твоё появление только заставит её быстрее дойти до колдомедиков или магловский врачей. А я… Что может быть убедительнее умирающей, бесплодной жены, готовой вымолить у неё этот единственный шанс?