📊Прочитал новый отраслевой отчёт и решил продолжить прошлый пост об онлайн-продаже российского вина. В нём есть показательная шкала: от каких расходов человек готов отказаться раньше, а от каких в последнюю очередь.
Алкоголь стоит на четвёртом месте по готовности к сокращению. Лекарства на 33-м из 34. Позже них только продукты питания.
То есть взрослый покупатель прекрасно понимает разницу между удовольствием и необходимостью.
Алкоголь он готов сократить одним из первых. Лекарства считает почти неприкосновенными. Он уже всё расставил по местам. Без помощи государства.
91% домохозяйств совмещают покупки онлайн и офлайн. С 2021 года их доля выросла на 29 процентных пунктов. Но среди покупателей алкосторов только 2% используют оба канала. 98% остаются исключительно в офлайне.
Не потому, что алкоголь последний оплот человеческого общения. Просто законного онлайна практически нет.
Минздрав говорит, что дистанционная продажа повысит доступность алкоголя. Но в том же отчёте покупательский радиус алкостора в СЗФО 366 метров. Даже магазин у дома дальше 427 метров.
Получается, алкоголь уже рядом. Недоступен не алкоголь. Недоступно конкретное российское вино, которого нет в ближайшем магазине. До алкостора 366 метров, а до российского винодела иногда тысячи километров и ни одной законной кнопки «купить».
Ещё один страх крупные заказы.
При этом средняя покупка на маркетплейсе 2,2 позиции, а 95,3% чеков содержат не больше пяти.
Да, это общие данные, не винные. Поэтому и нужен эксперимент: не гадать, а проверить. Ограничьте количество бутылок. Проверьте возраст. Установите часы доставки. Проведите каждую продажу через ЕГАИС.
Но сначала дайте российскому виноделу цифровую полку. Запрет не делает алкоголь недоступным. Его спокойно продадут в магазине через 366 метров. В итоге доступность алкоголя сохраняется. Выбор сокращается. Конкуренция ограничивается. Крупная розница остаётся на месте.
Так что именно мы защищаем: здоровье граждан или старый маршрут бутылки до покупателя?