Технологии совершенствуются. Качество растёт. Аудитория становится моложе. Но мне кажется, главный вопрос вообще не в качестве.
Безалкогольное вино продаёт не напиток. Оно продаёт право остаться внутри винного ритуала. Потому что собственного ритуала у этой категории нет, а если и есть то, в чем он?
Нет своего языка, своей истории, своих символов. Поэтому она забирает всё у вина: бутылку, этикетку, бокал, терруар, винтаж, сомелье, ресторанную карту и право стоить дорого?
Алкоголь из продукта удалили. Но всю власть винного эгрегора оставили.
Вино веками накапливало свой культурный капитал: землю, урожай, время, риск, ремесло, опьянение, запрет, праздник. Теперь этим капиталом наделяют продукт, который вином уже не является.
Понимаете подмену?
Нам говорят о сложной технологии деалкоголизации. Но сложность производства может объяснить себестоимость. Она не даёт продукту автоматического права унаследовать имя, ритуал и культурный авторитет вина.
Если убрать слово «вино», категории придётся заново отвечать на неудобные вопросы:
Что это за напиток?
Зачем он нужен?
Какой собственный опыт он предлагает?
Почему он должен столько стоить?
Отвечать сложно. Гораздо проще продать нам не вино, наделив его всей символической властью вина. Я не против безалкогольных напитков. И точно не против права человека выбирать.
Я против подмены понятий. Дайте этому продукту собственное имя. Создайте для него свой язык, свою ценность и свой ритуал. Тогда мы сможем честно обсуждать его качество и цену.
Пока же это не новая культура потребления. Это аренда чужого эгрегора.