И тогда вспоминаю князя Льва Голицына.Человека, который больше ста лет назад говорил:
«Я хочу, чтобы рабочий, мастеровой, мелкий служащий пили хорошее вино!»
И продавал вино в Москве по 25 копеек за бутылку.
История, конечно, умеет быть беспощадной к романтикам. Голицын потратил на своё винодельческое дело три состояния. Экономика его идеализма оказалась тяжёлой, а в 1912 году он подарил часть «Нового Света» Николаю II, пытаясь сохранить созданное им дело.
То есть я прекрасно понимаю аргумент: «Мы уже проходили идею дешёвого хорошего вина. Она плохо сходится в экономике».
Но тогда у меня другой вопрос. Где наш сегодняшний Голицын?
Не тот, кто выйдет и пообещает бутылку вина за 100 рублей. Это сегодня и невозможно, и не нужно. А тот, кто взбунтуется против самой мысли, что хорошее российское вино обязательно должно становиться дорогим.
Кто поставит перед собой почти безумную задачу: сделать чистое, качественное российское вино, которое обычный человек сможет купить не «по случаю», не к Новому году и не после получения зарплаты.
Просто к ужину. В обычный вторник.
Может быть, такой человек уже есть. Может быть, это будет не один человек, а целая новая модель виноделия. Может быть, для неё понадобятся огромные хозяйства, новые технологии, кооперация, другой ритейл и совершенно иная экономика.
Не знаю.
Но мне почему-то кажется, что следующая большая победа российского вина будет измеряться уже не количеством медалей и не ценой самых дорогих бутылок. Она случится тогда, когда хорошее вино снова станет доступным обычному человеку.
Потому что винная культура начинается не с коллекционного погреба. Она начинается с бутылки вина на обычном семейном столе.
И очень хотелось бы, чтобы в 2030 году, рассматривая очередной винный гид, мы обсуждали не только то, насколько подорожало российское вино. А ещё и то, кто сумел оставить его для людей.