На фоне непрекращающихся паник по поводу о боже курса доллара, улетевшего на 110% (нет) и спокойствия ЦБ относительно той же динамики прозвучал очень хороший вопрос.

"А какая динамика курса тогда плохая, когда государству потребуется реагировать, если даже текущая — это не ужас ужас?"

Официальные обтекаемые комментарии формата "Банк России наблюдает за ситуацией на валютном рынке" впечатлительных не особо успокаивают, хочется знать конкретные цифры.

Желание можно понять, поэтому размотаем немножко.

Для начала нужно вернуться к базовым постулатам, на которых стоит вся ДКП. Из них же будет следовать и логика регулятора. Поэтому напомним себе о невозможной троице из валютного курса, процентной ставки и свободы движения капитала. Именно эта невозможность иметь одновременно три из трёх и вынуждает регулятора отпускать курс в свободное плавание.

Но нам сейчас важно вспомнить не сам факт, а причины, почему рациональный выбор падает в сторону контроля ставки и как следствие инфляции, а не курса.

Эта причина — социальные риски. Неконтролируемая инфляция несёт в себе гораздо более разрушительный (причем долгосрочно) потенциал для государства и экономики, чем неконтролируемый курс.

Ииенно из этого положения становится очевидным ответ на вопрос "Когда же регулятор будет принимать меры к регулированию курса?"

Когда социальные риски от колебаний валютного курса перекроют социальные риски от колебаний инфляции и скатывания экономики в унылое ничто.

Как видите, на самом деле это не экономический, а социальный и даже в чём-то психологический и политической критерий.

Грубо говоря, контролировать инфляцию конечно всегда выгоднее, но если свободные колебания курса могут привести к перевороту/мятежу/массовым убийствам/проигранным выборам или другому сценарию потери власти или утере государственности разной степени катастрофичности, то контроль курса сразу станет приоритетной задачей. И начнутся и интервенции, и эмиссары в банках, и обязательная продажа валютной выручки, и что угодно ещё, о чём так мечтают мамкины валютные контролёры. Потому что в этой ситуации уже не до экономической политики, господа, а лишь бы не рвануло всё к чертовой матери.

Но критерий, как видите, в первую очередь именно  социальный, а не экономический (конечно, если эти два аспекта вообще можно разделить). А значит цифр не будет.

При этом на резистентность граждан и элит к колебаниям курса влияет очень много факторов: доля импорта в потребительской корзине, динамика прибыли основных экономических акторов в зависимости от курса (и их средневзвешенные политические возможности), динамика доходов бюджета (из которого можно эффективно заливать деньгами социальные пожары), близость важных политических событий, работа по расшатыванию социальных волнений и противодействие такой работе, готовность граждан терпеть дискомфорт (например в военное время), в целом социальная стабильность и уровень жизни и очень много чего ещё.

И как результат сидит Банк России, как паук на паутине, и внимательно слушает, с какой стороны двигается буря и двигается ли, а может наоборот удаляется. С одной стороны мамкины коммунисты требуют казнить валютных спекулянтов, а с другой экспортёры приносят чемоданы денег (от роста цен на топливо, помноженных на рост курса) на заливание любых проблем тоннами рублей социальной поддержки. А рядом сидят профильные сотрудники Администрации Президента, и тоже такие внимательные слушают. И смотрят. И очень хотят потушить любые социальные волнения в зародыше и вернуть курс к 30 рублям, чтоб "как при бабке Екатерине было". И чтоб никто не будил по утрам звонками с воплями "Что там с курсом происходит, мать вашу, у нас выборы через месяц!"

И вот где этот порог, за которым ДКП приносится в жертву политической целесообразности, очень сильно зависит от устойчивости экономики и политической системы.

Именно поэтому мы не могли отпустить курс в свободное плавание аж до декабря 2014 года, хотя хотели с 1992-го. А сейчас сидим такие и даже не чешемся особо.