Сторонником «шведов» был граф Разумовский. Ещё один участник тайного комитета по реформированию масонства, Михаил Сперанский, напротив характеризовал членов шведских лож как «невежд и дураков». Подобных же эпитетов удостоились и другие масонские течения.
Взамен им Сперанский предлагал свежеиспечённую систему лютеранского священника и своего соратника по ложе «Полярная звезда» Игнаца Фесслера. Фесслеровская система, помимо стандартных трёх градусов, вводила четвёртую теоретическую степень для избранных, где масоны могли бы знакомиться с сущностью всех остальных масонских систем, известных на то время. Такому Викачу XIX века не суждено было сбыться из-за опалы Сперанского в 1812 году.
Ретроспективно считается, что Александр I «легализовал» масонство в 1810 году. Однако это не совсем так. Дело в том, что официального юридического документа, подобного немецкому указу, просто не было. Император руководил российским масонством инкогнито, в формате «высшего неизвестного», посредством устных поручений и секретных записок. Это, с одной стороны, избавляло Александра Павловича от необходимости участия в ритуалах. С другой — ставило российских масонов в двусмысленное положение. Если половина братьев уже начинала о чём-то догадываться, то другая по-прежнему вела себя так, как если бы неизвестные начальники находились в Швеции. Таким образом Император, помнивший о печальной участи своего отца, мог составлять хитрые планы и многоходовочки, держа всю картину целиком только у себя в голове.
Тем временем, в Швеции сменилась правящая династия. Масонская партия франкофилов возвела на трон наполеоновского маршала Жана-Батиста Бернадота. Но ожидая скорого похода французов в Россию, реваншисты жёстко просчитались. Честолюбивый Бернадот завидовал Наполеону, и, обзаведясь собственным королевством, начал вести самостоятельную пророссийскую политику, что для Александра стало ещё одним аргументом в пользу шведской системы. В 1814 году возглавляемые французом шведы вошли в Париж. Бернадот прославился тем, что управлял Швецией, не вставая с постели. Это предопределило окончательную смену Стокгольмом французской «крыши» на английскую, — король просто брал деньги и инструкции из Лондона, потому что лень.
Путём наименьшего сопротивления шёл и Александр I. Шведское масонство уже было широко распространено в среде русской высшей аристократии. Воинскому сословию льстило его рыцарство и пышность обрядов.
К тому же хитрые шведы так и не дали русским градусы выше седьмого. Мало кто из местных масонов выбирался из христианизированного лора Великого мастера Иисуса Христа в гностический положняк Иисуса-Люцифера. Ритуальное поедание печени, вероятно, и вовсе обошло русских братьев стороной. Это объясняет возникающий у профанов диссонанс: на сатанинском Западе человеческие жертвоприношения, у нас — братство просветителей XVIII века и масон Пушкин*
Руководство масонством Александр I осуществлял с помощью
Продолжение следует…