Это объясняет, почему после приготовленного Мэри Поппинс молока, у жителей Вишневой улицы начинается коллективный трип.
Коктейль Moloko Plus присутствует и в произведении Энтони Бёрджесса и одноименной экранизации Стенли Кубрика «Заводной апельсин», где помимо веществ, в него добавлялся «дренохром» — искаженное от адренохрома, продукта окисления адреналина, вокруг которого существует отдельная теория заговора.
Но примечательно здесь другое — не milk, а именно moloko. Герои Бёрджесса разговаривают на Nadsat — вымышленном языке из микса английского и русского. Moloko, korova, drugi,
В 1961 году Энтони, немного владеющий русским (а также японским, испанским, итальянским и немецким), посещает Ленинград. Там он находит параллели между войной банд модов и рокеров в Гастингсе и столкновениями петербуржских хулиганских группировок, которые и предопределяют лор произведения. Но у Nadsat было и второе дно. По задумке Бёрджесса читатель, подобно дрессировке главного героя Алекса, таким образом, к концу книги должен был с удивлением для себя обнаружить, что выучил базовый набор русских слов,
Энтони Бёрджесс — специалист по азиатам, работал инспектором по делам образования в Малайзии и Брунее и написал оперу «Троцкий в Нью-Йорке».
Moloko Plus также название анархического альманаха журналиста Павла Никулина. Как и Василий Кистяковский, Павел попал под каток либеральных репрессий за абьюз. Чзх молодые леваки охотятся за адренохромом?