Если спросите, кто прямо сейчас, кто на рубеже 10-х и 20-х, в тёмные двадцатые, так называемые, главный писатель, главная писательница в европейском поле (и российском тоже, но потому что я читаю современную литературу только в этом спектре, просто так получилось), скажу то же самое, что и последние шесть лет назад — Салли Руни.

Хотя мои читательские вкусы сильно менялись за это время. Всякое было: и русская проза современного разлива, и букеровские романы, и автофикшн, и лютая автотеория.

И никто меня не переубедит: никакими более хитроумными, поэтичными, ловкосюжетными или экспериментальными именами. Салли Руни, кажется, единственная, кто знает, что мы чувствуем в условиях самых разных ограничений (и это не те, о которых мы думаем в первую очередь — читатели и якобы более изысканные авторы, чем Руни), личных и социальных, единственная, кто работает в общественном и художественном поле одновременно и на таком уровне, что ее книги читают все (и здесь точно не заслуга коварного капитализма в виде огромного литературного холдинга). Возможно, это — отжившая функция литературы в обществе, пусть и так, пусть не современно и, может, буржуазно, но почему тогда каждый раз, когда я читаю любой ее роман и даже по второму разу, с меня словно сдирают ногти (а я знаю, о чем говорю, потому что мне сдирали ноготь под корень)?

Мое непопулярное и резкое мнение, что Салли Руни отрицают часто (не за всех говорю) те, кому страшно заглянуть вовнутрь. Многие писатели сейчас пишут о том, что мы чувствуем и живем, но, на мой взгляд, это все вокруг да около колодца.

Да, возможно, Салли Руни — мой миллениальский Гарри Поттер, можно сделать из меня мем, где чувак, раскрыв рот, тыкает палец в угол картинки, и там все романы Салли Руни. Да, я Sally Rooney enjoyer. Но я останусь при своём. Она лучшее, что у нас сейчас есть.