Текст об автофикшене нагнивает (пишу любой текст медленно, я это давно приняла и обняла), думаю о том, что пошло не так в последние годы. Или с самого начала.

Почему почти всё, что выходит сейчас под этим трейдмарком, так уныло и одинаково? Хотя о каждой второй новинке обзорщики и блерперы говорят — это эксперимент, это новым языком о новом опыте, это совсем другое, совсем не то, совсем-совсем-совсем.

Я открываю и вижу все то же самое. Знакомый язык, знакомая интонация. Авторки и авторы по кругу копируют тексты друг друга, немного меняя содержание. Во главе угла теперь не форма — с формой вообще никто не работает (поэтому так смешно слушать все эти разговоры об эксперименте) — а содержание. Чей опыт опытнее и уникальнее, где фактуры больше — за того издатель и возьмется. Мы вернулись туда же, с чем и начали. Это уже даже не модернистское письмо.

Это удобно продавать, вопросов нет. А еще экономит время, с рукописью, наверное, работать легче. Завлечем читателей уникальным опытом — а что внутри, неважно. Неважно, что половина книгу не дочитает, а другая половина — дочитает, но никому не посоветует.

Форму забыли. Она в автофикциональном письме вообще несложная — много наших любимых писательниц (если не все — это отдельная тема) ее использовали. Есть героиня, которая вспоминает, есть та, которая проживает событие в воспоминаниях.

Кстати, недавно нашла у Бахтина: «Перед нами два события (в романе) — событие, о котором рассказано в произведении, и событие самого рассказывания».

Легче всего это проследить в «Событии» Эрно (каждый раз восхищаюсь снова и снова этим названием). Самое интересное начинается, когда писательница экспериментирует с этой формулой, усложняет ее, делает многоуровневой. От таких текстов я прихожу в экстаз. Их — крохи в современной прозе.

Например, в «Разводе» (не современное) героиня, которая рассказывает — голова погибшей героини из воспоминаний, а дальше снов, а дальше фантазий. Эта голова не статична (часто в автофикшене эта pov почти не двигается с места и просто служит маячком читателю и писательнице), она проживает еще один уровень истории. А в «Девочках против бога» (а это уже десятые годы) героиня, которая вспоминает — пишет еще и сценарий, в котором потом сама и воплощается.

И здесь уже неважно, чей опыт оригинальнее. Это — сложная работа с формой. А про уникальный опыт я могу и в каналах телеги почитать.