Эти два дня посвящены строительной и археологической деятельности равноапостольных царей Константина и Елены. Сегодня — «обновление», то есть освящение храма Гроба Господня. Завтра — обретение Животворящего древа Креста.
Раньше первым, основным днем праздника был именно день Обновления храма Гроба Господня, а Крест особенно почитался во второй день праздника. А потом — особенно к VII веку, когда Иерусалим перестал быть частью православной империи — акцент был перенесён на второй день, а первый поблёк: базилика Св. Гроба уже не в наших руках, а тот самый Крест еще в наших! (По крайней мере, самая большая его часть.) Но потом и императорская часть Креста оказалась похищена крестоносцами, и православной империи самой не стало.
Зачем мы это празднуем? Базилика Св. Гроба, построенная царицей Еленой, разрушена. Того-самого-выкопанного Креста в наших храмах чаще всего нет. Чем же все-таки эти события важны для нашей веры?
Я хотел бы вспомнить ещё одно Обновление, о котором говорится в Новом завете — в 21 главе книги Откровения:
1 И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет.
2 И я, Иоанн, увидел святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего.
3 И услышал я громкий голос с неба, говорящий: се, скиния Бога с человеками, и Он будет обитать с ними; они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их.
4 И отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло.
5 И сказал Сидящий на престоле: се, творю все новое. И говорит мне: напиши; ибо слова сии истинны и верны.
Кто-то, может быть, помнит, как с этого самого амвона эти же слова читал отец Леонид.
А почему мы вообще любим новое? Чем новое так хорошо? Есть, конечно, психологические причины, есть нейроны новизны и так далее. Но неужели этим все исчерпывается?
Мне представляется, что в новом есть некоторая очень настоящая и очень подлинная красота, и первые строки 21 главы Откровения её как раз открывают. Дело в том, что новое помнит о процессе творения и о замысле Творящего.
Старое, дряхлое, ветхое плохо потому, что на нём свою печать уже оставил мiр сей, и свежее дыхание творения на нём уже стёрлось. Помните, что печать греха на нас апостол так и называет — «ветхим человеком».
А после конца времен этого ветхого уже не будет, будет всё новое. И будет новый Храм — «скиния Бога с человеками». Точнее, «Храма же я не видел в нем, ибо Господь Бог Вседержитель - храм его, и Агнец».
Но ведь и сейчас есть такое очень верное выражение: «Церковь не в брёвнах, а в рёбрах». Базилики св. Елены уже нет, Иерусалим оспаривают два государства, и ни одно из них не христианское, Крест распилен на мелкие частицы, из которых не отследить, какие на самом деле подлинные, гордые древние епархии остались только в качестве титулов у синодальных чиновников. А Церковь, которая в рёбрах, существует — и это именно о ней мы слышали в сегодняшем евангельском чтении, это именно её не одолеют адовы врата.
И вот обновление видения именно этой Церкви, «скинии Бога с человеками», нам всегда абсолютно необходимо. Видим ли мы её?
Почему мы в Церкви?
Где для нас Церковь?
Где мы её видим, где она нам открывается?
А где мы можем за Неё отвечать?
Нужно мужество, чтобы верить в такую Церковь — «скинию Бога с человеками». Просто так её не видно. Нужно мужество, чтобы смотреть и не отводить глаз.
Понимаете, для царицы Елены и для её поколения тоже ведь главным было не каменное сооружение. Главным было — обновление видения Церкви. То, что Церковь может быть — и такой. Не прятаться от политических преследований, а свободно возвещать миру Свою весть. Свободно, без страха, осуществлять свою миссию. Прославлять Христа так свободно, насколько вообще хватит сил — в том числе всяким художеством рук человеческим, в том числе прекрасными каменными зданиями.