Отсюда радикальный тезис, который Сандерс явно формулирует вслед за Мельцером: эдипов конфликт возникает как культурное достижение, к которому нужно стремиться, а не как симптом, который нужно вылечить.
🔤 Эдипова идея начиналась как детская нетерпимость к браку внешних родителей
🔤 Кляйн распространила её на брак внутренних родителей
🔤 У Биона символика охватывает нетерпимость к истинам и внутренней, и внешней реальности
🔤 у Мельцера в творческом ядре географии психики оказывается любовное соединение внутренних родителей в их «брачных покоях» образ, отсылающий к Мильтону и «Потерянному раю»
Мельцер называет «клаустрофилией» предвкушаемые удовольствия вторжения в это святое место - вторжение, неизбежно заканчивающееся слезами: муками клаустрофобии. «Брачные покои» внутреннего родителя расщепляют внимание младенческого Я: если созерцать их снаружи, происходит обогащение художественного, научного и теологического воображения. Но то же самое внимание может стать вуайеристским, порнографическим и тогда воображению больше нечего делать, оно начинает атрофироваться от грязи и неупотребления.
Сандерс иллюстрирует это расщепление личности цитатой из Сведенборга, устами дьяволов, объясняющих природу ада:
«Каждому позволено наслаждаться собственным счастьем, даже самым грязным, как они его называют, пока это не беспокоит добрых духов и ангелов. Но с нашим типом счастья мы не можем не беспокоить их; поэтому нас бросают в исправительные учреждения, где мы ужасно страдаем. Подавление и лишение наших удовольствий там — то, что называют мучением ада. И это также внутренняя агония...»
Клаустрофил, обретший «рай» внутренности груди и достигший там иллюзорного ангельского статуса, обнаруживает спутанность между Я и идеалом-Я в таких прискорбных чертах характера, как леность, самодовольство, тщеславие, всезнание - черты, куда более заметные, в других людях.
Блуждающее Бессознательное - авторский канал про аспекты коллективного и личного которые вырвались наружу и стали буквами.