Метафорическая мина, на которой подорвалось американо-иранское перемирие, была заложена в самом тексте меморандума, содержавшем — намеренно — расплывчатые формулировки по ряду ключевых для обеих сторон аспектов, в том числе по вопросу контроля над Ормузским проливом.

Иран видел в контроле над проливом, пожалуй, одно из своих главных приобретений конфликта, гарантию безопасности и рычаг в дальнейших переговорах. Поэтому Тегеран настаивал на том, чтобы коммерческие суда проходили по подконтрольному ему коридору; однако суда стран Залива отдавали предпочтение альтернативному маршруту, огибающему побережье Омана и подконтрольному ВМС США (и, как утверждают в МИД Ирана, даже порой отключали транспондеры). В ответ иранские власти делали проход по альтернативному коридору, кхм, небезопасным. Это привело к обмену ударами в конце июня, это же стало причиной и сейчас.

Но сам текст меморандума позволяет каждой из сторон технически заявить о собственной правоте, обвинив оппонента в нарушении условий перемирия. Документ можно интерпретировать и так, и этак. И от политической воли Вашингтона и Тегерана сейчас во многом зависит, откатятся ли стороны в состояние «бесконечных переговоров», как было после предыдущей эскалации, либо же вернутся к потенциально «бесконечному конфликту» с эпизодическими взаимными ударами.