Для человека, не очень хорошо знакомого с Кемеровской областью, то, что я сейчас расскажу, скорее всего, прозвучит неожиданно. Часто это звучит неожиданно даже для тех, кто прожил здесь тридцать или сорок лет. Но в Кемерове периодически возникали точки, в которых пересекались люди, идеи и художественные практики, позже ставшие частью истории российской и мировой культуры.
Эту историю сложно рассказать не потому, что я её плохо помню, а потому что всё, о чём пойдёт речь, либо происходило со мной, либо происходило вокруг меня, либо было в какой-то степени сделано моими руками.
В 1996–2004 годах в Кемерово существовал фестиваль «Симпозиум», он же SNK — «
Сибирская Nova Культура». Сейчас трудно объяснить человеку, выросшему в эпоху интернета, насколько невероятным было существование такого фестиваля именно здесь.
В конце девяностых и начале нулевых именно в Кемерово приезжал, например,
Андрей Борисов, который, по сути, в промышленном масштабе открывал новой стране другую музыку. И выводил её на экраны телевидения. Новой музыкой были и The Residents, и Ник Кейв, и Питер Хэммилл, и НОМ из Петербурга, и невероятный коллектив «Стук Бамбука в XI часов» из Ижевска. Ижевск тогда тоже был городом, про который сейчас едва ли кто вспомнит, что он был местом рождения целой плеяды совершенно аутентичных электронных музыкантов. "
Стук бамбука в XI часов" - это для меня до сих пор необъяснимое чудо.
В 1996 году одним из городов, принимавших пятый фестиваль видеоарта, тоже был Кемерово. После Ижевска, Калининграда, Сочи и Петербурга. И это было чем-то естественным.
В 2003 году, во время последнего фестиваля, мне казалось, что то, что я вижу вокруг, — это просто нормальный фестиваль. Некоторое время я вообще думал, что, когда говорят «фестиваль», имеют в виду что-то похожее. Такую же злую шутку со мной сыграл театр «
Ложа», потому что его спектакли я увидел задолго до того, как попал в любой обычный репертуарный театр.
И у меня до сих пор сильно смещённая точка опоры: выдающиеся вещи я принимаю за должное.
Внутри того «Симпозиума» случилось много ключевых в моей жизни встреч и знакомств. И со множеством зрителей того фестиваля я познакомлюсь в течении лет 20 после того как он закончился. Томская группа S.P.U.L.
По одной версии, они специально приехали. По другой — вообще собрались только ради того, чтобы сыграть перед Андреем Борисовым. Потом он выпустит их пластинку - тогда казалось, что попасть на лейбл "
Экзотика" - это выдающееся достижение. Через три года Оля Кривовяз, солистка группы на концерте в Томске назовёт кого-то «Пружиной». Я без всякого разрешения решу, что это про меня, и это останется со мной уже на двадцать лет. А через 5 лет мы будем знакомы настолько, что я буду жить у них в квартире в Петербурге, пока они уехали в отпуск.
Помимо Борисова и электронной музыки - Кемерово во время симпозиумов превращалось в перекресток множества видов искусства, существовавших в одном ритме с мировыми художественными процессами.
Ничего близкого по масштабу не происходило в Томске, Новокузнецке или Новосибирске. (Про Красноярск я просто не знаю)
С каким-то невероятным количество участников я дружу до сих пор, а с несколькими из них - уж точно не перестану дружить до конца жизни, что бы с нами не произошло.
На тот, последний Симпозиум (а я, увы, был свидетелем только последнего), приезжал мой будущий хороший друг Миша Чердынцев, который перехватит эту культурную инициативу и создаст в Томске "Буду-арт", просуществующий впоследствии три года. Историю "Буду-арта" завершит
концерт Bad Sector в здании областного совета профсоюзов Томской области.
В 2006 году представлять, что звезда экспериментальной сцены Bad Sector окажется в России и в Москве было как-то непривычно, а Массимо Магрини оказался в Москве всего лишь потому что он ехал в Томск.
Сейчас, если внимательно посмотреть на первый ряд зрителей - там можно легко узнать и организаторов современных вечеринок "
Кедросаунд" в Томске, найти организаторов
Street Vision, "
Теории звука" и "
Нового рока" из Томска и, я думаю, я просто не знаю о каждом примечательных фактов.
Потом настало время
vovne.
Вокруг него (а я до сих не могу понятно объяснить, что такое vovne) постепенно собрались фестивали "Тапер", "
Тезисы", томский андерграунд (
Секта Феникса,
PSVSV,
Глеб Успенский), театр "Встреча" и, наконец,
Студия неосознанной музыки - самое крупного и всепоглощающее объединение художников и музыкантов западной Сибири в 21 веке.) . Наша орбита крутилась вокруг более бескомпромиссных жанров - ближе к экспериментальному джазу, импровизационной и электроакустической сцене. Мы затаскивали в свою орбиту
Романа Столяра,
Александра Зайцева (ex-
Елочные игрушки),
Сергея Летова и еще с десяток пассионарных европейских музыкантов, проехавших всю Россию в рамках феноменального
«Музэнерготура» в 2013 и 2014 годах, в разных обстоятельствах сталкивались с «
Барто», «
4 Позициями Бруно» и другими людьми, определявшими саунд десятилетия. В принципе, вообще-то, еще совсем недавно, в 2022 году ночь искусств в музее "
Мира1" в Красноярске закрывали музыканты и художники, напрямую связанные с vovne:
Inorganic Blossoming,
Владимир Лучанский и я.
В этой же среде рождались проекты, которые изначально были направлено далеко за пределы культуры страны. Другом vovne был основатель и владелец лейбла
Infinitive Fog, который сейчас
выпускает переиздания виниловых пластинок, например, такого музыкального коллектива как
Coil. Без Coil невозможно представить портрет современной электронной музыки 20 и 21 века и уж тем более невозможно представить медиаикусство таким каким мы его знаем.
Забавно, что слова «аудиовизуальный перформанс» в 2008 году никто не употреблял. Оглядываясь назад, очевидно, что мы регулярно именно этим и занимались задолго до того как этот термин вошел в обиход.
Ряд европейских музыкантов до сих пор по старой памяти стараются построить свои гастрольные туры через Кемерово, называя город "столицей российского андерграунда", как когда-то об этом лихо заявлял
Саша Маркварт во время "Тезисов".
Я думаю, в момент "Тезисов" - так оно и было. Сейчас же правильнее было бы считать, что основная резиденция vovne - это место, которое называется
Petersburg Art Space в Берлине.
Я тогда предпочитал больше термин "Психоделическая столица России" - но отнюдь не из-за связи с какими-либо веществами, а в его буквальном смысле. Если опустить мою мифологическую и мистическую версию, то останется ключевое - здесь суровый климат и у людей суровый нрав, это правда. Обычно после этого любят добавить что-то вроде "зато они очень добрые внутри" - но я думаю, это просто красивая обертка и утешение.
Ведь это неправда, что в этом регионе люди добрее чем в других. Правда, что мы действительно суровее и мы с трудом снимаем эту броню, но сняв её - уже стараемся не надевать обратно. Поэтому, если у тебя возникает контакт с человеком - это означает что-то очень серьезное, это что-то, что когда-то почувствовал и рассказал другим БГ. (БГ тоже некоторым образом связан с vovne, но это сложная и длинная история - об этом когда-нибудь в другой раз)
Кемерово регулярно оказывался на переднем крае культуры и искусства. Иногда - мирового искусства. Без приставок «современного», «молодёжного», «актуального», «независимого» или любых других определений, сужающих поле зрения, а просто - культуры и искусства.
Я не могу точно выстроить всю цепочку событий — от грампластинок колонистов в 1920-е годы и идей Рутгерса и Хейвуда до SNK в 90-е годы - я всё-таки пропустил этот временной период. А вот почти двадцать пять лет после SNK я крайне страстно прожил сам — как художник, организатор и просто свидетель. В Кемерово, Новосибирске, Томске и Петербурге.
Я видел и знаю, как культура и искусство оставляет в человеке след, результаты которого дают плоды, видимые далеко за пределы фестиваля, региона или государства. Как правильно организованная среда неприхотливо и играючи рождает таланты. Как одно поколение передаёт следующему ощущение свободы, которого достаточно, чтобы начинать собственную историю.
Так появилась и «ПЕЛЕНА»
www.pelenafestival.ru
