Кому из диктаторов дороже обойдётся правосудие?

​Нидерланды готовятся оценить расходы на Специальный трибунал по преступлению агрессии России против Украины, поскольку государства-участники хотят заранее понимать финансовую и организационную нагрузку нового суда.

По словам еврокомиссара по вопросам юстиции Майка Макграта, к расширенному соглашению по созданию трибунала намерены присоединиться 38 стран, а Нидерланды должны предоставить расчёты расходов.

​Для Владимира Путина потенциальный процесс будет масштабнее дела Александра Лукашенко, однако сами масштабы и правовые траектории их ответственности имеют свои особенности.

Александр Лукашенко рассматривается как ключевой соучастник агрессии: именно с территории Республики Беларусь велось вторжение, Минск предоставлял России военную инфраструктуру, вооружение, а также фиксировалось его содействие в перемещении и депортации украинских детей. Кроме этого Лукашенко совершил международные преступления против человечности по отношению к беларускому народу .

​Тем не менее, международное правосудие в отношении двух диктаторов развивается по разным юридическим траекториям.

В отношении Владимира Путина речь идет о прямом преступлении агрессии, геноциде, военных преступлениях и преступлениях против человечности, а Международный уголовный суд уже выдал ордер на его арест за депортацию детей.

В случае Лукашенко МУС в марте 2026 года открыл расследование по обращению Литвы, сосредоточившись на преступлениях против человечности (включая депортацию и политические преследования).

Поэтому утверждать, что суд над Лукашенко или Путиным уже будет стоить конкретную фиксированную сумму, нельзя — точных смет пока не существует, а любое сравнение носит аналитический характер из-за различий в юрисдикциях и конфигурациях судов. Тем не менее, с точки зрения многоуровневости расследований, широты эпизодов и необходимости отдельного трибунала по агрессии, дело Путина потенциально потребует от международных институтов и государств существенно бо́льших затрат на следствие, защиту, судей, прокуроров, экспертизы и безопасность.

При этом речь идет не о «цене преступлений» для самих обвиняемых, а исключительно о расходах системы правосудия. Главный вопрос заключается в том, сможет ли мировое сообщество довести эти дела до реальной персональной ответственности.