Чем глубже я погружаюсь в международные отношения и международное право, тем сильнее убеждаюсь: об этом уже написано почти всё. И можно написать столько же.

Но за тысячами страниц, доктрин, конвенций и дипломатических формулировок скрывается одна мысль. Чтобы право появилось — нужна политическая воля. Чтобы оно соблюдалось, нужно ещё больше воли. Причем коллективной.

Я с осторожностью отношусь к тезису, что многополярный мир непременно окажется более справедливым, предсказуемым и понятным. Увеличение числа центров силы само по себе не делает международную систему ни справедливее, ни устойчивее. Это делает её сложнее. Интересов больше, компромиссы труднее, а согласие относительно того, что считать справедливостью, — ещё менее очевидно.

Потому что одно дело договориться с соседом не мусорить на лестничной клетке, а другое дело — обсудить уборку подъезда в домовом чате на 100 квартир. У всех, думаю, есть домовый чатик.