Я тут смотрю сериал «Хорошие девчонки». Работа конца 2010-хх начала 20-хх. Это что-то вроде «Отчаянных домохозяек», только в стиле Нетфликса. Мрачновато, иногда безысходно, но с юмором и в депрессивных пейзажах Среднего Запада. Чем-то даже похоже на Фарго. Смысл в том, что три обычные женщины в Мичигане вдруг становятся грабительницами и наркоторговками, связываются с мафией. Базово у них не хватает денег на жизнь. И даже во многом им сочувствуешь. У одной заболевает дочь, у другой пытаются отнять ребёнка, у третьей вообще — не пойми что. Но вот сегодня была серия, когда одной из них не хватает денег (внимание!) на терапию для дочери-подростка, которая хочет стать мальчиком — вот тут прям ну невозможно это принять. Сериал по срокам выхода как раз совпадает с этой безумной трансгендерной повесткой (всячески порицаю эту повестку. Пусть дальше будет запрещена законами государства и здравым смыслом). И даже не это самое отвратительное. Там между дочкой-сыночком и виноватой мамой диалог возникает, в ходе которого мама спрашивает дочу-сына «непутевая ли я мать?», раз денег не хватило на гармонозаместительную терапию. Серьезно? Непутёвая мать? Не нашла денег на таблетки, чтобы доча стала сыном? Понятно, что для наших широт это дичь полная.

Но как бы абсурдно это не выглядело, главный вывод — в каждой стране есть своя тема для того, чтобы матери чувствовали себя «непутевыми». У нас другие «нарративы». Думаю я, что мир одержим извращенным детоцентризмом. Когда корзиночки ищут себя, ищут у себя всякие недуги, всегда винят во всем предков и в итоге становятся идеальным проводником разрушительных нарративов и бездушного маркетинга.

«Идеальное родительство», невозможно постичь, потому что его не существует.
И самое отвратительное, что поощряется детские претензии, а родители, как козы и козлы отпущения. Тут не купили, там не поддержали, крикнули, не поняли, заставили.

Так что в этом порочном кругу из детей, маркетологов и родителей — самым злобным и взрослым должен быть родитель. Помнить надо, что мода меняется, а голова лечится. Зачастую принудительно.