Гнездилов. Вне течения

«Если в мирное время ребенка подвергают надругательству или убивают, вся страна приходит в волнение. Во время войны подвергаются надругательству и гибнут миллионы детей — по-иному, но не менее ужасно.

И, вероятно, страдания детей в прошлых войнах — ничто по сравнению с тем, что их ожидает в войнах будущего, когда жизнь целой страны возможно будет парализовать нападением с воздуха на густонаселенные города и уничтожением заводов и морских портов»

«Дети и война» лауреата Нобелевской премии по литературе Джона Голсуорси, 1920:

https://smartpowerjournal.ru/galsworthy/

На фото — девочка Ханаа, город Алеппо, февраль 2018.

Была такая Сирийская война, вы помните?

Сегодня «день тишины», поэтому законопослушно не будем шуметь и обсудим совершенно отвлечённую тему, бесконечно далёкую не только от выборов в Госдуму, но и от российской политики вообще.

Тема такая:
если в диктаторских режимах существуют другие партии помимо одной, номинально правящей, — можно ли поддержкой со стороны инакомыслящих и участием в их работе превратить их в реальную оппозицию?

Мы знаем несколько таких, формально многопартийных, режимов, опыт которых можно изучать в этом отношении. Это, например, современные Китай и Северная Корея. А ещё покойная ГДР — в которой, как известно, Владимир Путин служил в 80-е в Доме советско-германской дружбы.

Обсудим поэтому как раз её. Тем более, что именно ГДР часто приводят как пример трансформации марионеточной оппозиции в реальную в конце 1989 года и в течение 1990-го.

Итак, в ГДР, помимо правящей СЕПГ (Социалистической единой партии Германии, SED, наследницы немецкой Компартии) были ещё 4 партии. Все они вместе с СЕПГ входили в общеНациональный народный фронт.

Это были Христианско-демократический союз (ХДС), Либерально-демократическая партия Германии (ЛДПГ), Национал-демократическая партия Германии (НДПГ) и Демократическая крестьянская партия Германии (ДКПГ).

Между ними существовала небольшая разница: две первые были восточными наследницами вполне реальных партий, возникших в Германии сразу после падения нацизма и наследовавших политическим лагерям Веймарской республики.

Когда советская зона оккупации на востоке Германии была преобразована в социалистическую ГДР, созданные там отделения христианско-демократической и либеральных партий оказались оторваны от однопартийцев в Западной Германии. В следующие годы они были зачищены от реальных оппонентов СЕПГ и приведены к полной лояльности.

В отличие от ХДС и ЛДПГ, две другие партии, НДПГ и ДКПГ, изначально были административными проектамми, созданными сверху. Задачей НДПГ, среди прочего, была мягкая интеграция в новую систему бывших нацистов и сочувствующих им, а ДКПГ ориентировалась на окучивание фермеров.

Показательно, что первыми и многолетними их руководителями стали бывшие члены... Компартии Германии (будущей СЕПГ), по сути делегированные своим руководством в новые псевдопартийные проекты.

Отмечу, что СЕПГ даже никогда не имела большинства в Народной палате ГДР, всегда оставаясь лишь крупнейшей из фракций — но это ни разу не создало никаких проблем для её власти.

Так шло до осени 1989, когда Берлинская стена была разрушена протестующими и процесс объединения Германии начался.

Тут-то другие партии и начали постепенно обретать субъектность, причём первыми предсказуемо стали ЛДП и ХДС, а там уж, в 1990, подтянулись НДП и ДКП.

К концу 1990 все они влились в партии ФРГ: ХДС вобрал своих восточных блудных детей и ДКП, а в СвДП вошли ЛДП и НДП.

При этом в следующие несколько лет ряд бывших функционеров политпроектов ГДР были исключены из своих новых партий и из политики Германии в целом, а некоторые столкнулись и с уголовными делами за сотрудничество с диктатурой ГДР, например, за доносы.

Но как быть с их преображением в 1989-90? Значит, всё же фиктивная оппозиция может стать реальной?

Да — но лишь после того, как перемены начались... внутри самого режима. В октябре 1989 более молодые члены Политбюро ЦК СЕПГ сместили замшелого генсека Эриха Хонеккера.

9 ноября один из них, Гюнтер Шабовски, отвечая на вопрос западного журналиста, заявил, что новые, более либеральные, правила выезда граждан ГДР на Запад вступают в силу немедленно. Многотысячные толпы устремились к Берлинской стене и той же ночью обрушили её.

Но почему власти ГДР поступили так, а не подавили шедшие уже пару месяцев народные протесты, как в 1953? А потому что Горбачёв и его Перестройка в СССР сделали невозможным повторение ГДР'53, Венгрии'56, Чехословакии'68 и даже военного положения в Польше'81.

Так что сперва Горби во главе КПСС, а уж потом перемены в СЕПГ и в партиях-сателлитах.

Отсюда вывод: если мечтать об изменении системы не снизу, а сверху, то оно начнётся с лидеров режима, затем затронет правящую партию и лишь потом фиктивную оппозицию

Почему попытаться изменить будущее и выразить свою позицию за мир и свободу так важно?

В последние дни и Николай Рыбаков, и Григорий Явлинский не раз говорили о том, как важно сохранить приверженность ценностям свободы и мира, сохранить верность самому себе, не предать себя как личность, поступить по совести.

Я всецело согласен с этим, но добавлю к этому причины сугубо прагматические.

Для начала мы должны разобраться в том, какой вопрос ставит перед нами нынешнее время, какой вызов маячит перед нами.

Если не понять этот вопрос, невозможно отыскать и правильный ответ.

Вспомним 2021 год. Уже тогда «Яблоко» говорило о том, что нас всех ждёт — но осталось не услышано. Тогда эти предупреждения казались пустыми пугалками.

Подавляющему большинству невозможно было даже и представить себе в 2021, что именно ждёт страну в 2026.

Отключения интернета, блокировки соцсетей и мессенджеров, тюремные сроки за критику государственной политики или ссылку на официальные данные ООН, нескончаемый поток людей на Верхнем Ларсе, очереди на заправках и горящие маркетплейсы...

Но это значит, что сейчас, из 2026, мы и близко не можем себе представить, что ждёт страну и россиян в 2031 году. То, что сегодня кажется немыслимым — завтра станет неотвратимой реальностью.

Послушайте, о чём говорят сейчас Путин, Лавров (не только многолетний министр иностранных дел, но и лидер списка «Единой России»), ведущие телеканалов...

Что противостояние России отнюдь не с одной Украиной, а с коллективным Западом, и, точнее, с Европой.

Именно эту рамку событий нам предлагается принять, пока теоретически. Но лишь пока.

И вот когда мы хорошо осмыслим это, мы и поймём, в чём заключается подлинный вопрос 20 сентября. Вот в этом.

Не в процентовках одинаковых 10 партий, 5 парламентских и 5 непарламентских. Вот в этом.

Теперь, когда мы понимаем суть вопроса, мы должны увидеть и форму, в которой нам предстоит действовать.

А она проста: снятие с выборов списка «Яблока» означает, что этот главный вопрос Кремль пытается вынести за пределы выборов, за пределы 20.9, за пределы нашей воли.

Все решения уже приняты, всё определено без нас и за нас.

Что ожидается от нас? Либо аккламация, одобрительное голосование за одну из 10 партий, отличающиеся в мелочах, но сходящиеся в единственно существенном, жизненно (в прямом смысле слова — жизненно!) важном — либо покорное и безучастное отстранение, неучастие.

Значит, задача не делать ни того, ни другого. И это легко, когда у тебя есть одномандатный кандидат от «Яблока» в Госдуму, есть список на региональных выборах в Новгородской оюласти, есть региональные одномандатники от Калининграда до Томска... но что со списками в Госдуму?

Снятием списка «Яблока», Кремль формирует новый стандарт выборов, консенсус всех участвующих партий вокруг пожизненно несменяемого вождя и его курса.

Это как коробка, в которые так любят втискиваться котики. Коробка, в которую предложено втиснуться обществу.

Согласиться с тем, что в этом меню из 10 партий за Путина у вас есть свой выбор. Что Кремль правильно снял единственную партию за мир и свободу, так как её сторонники нашли себе иные варианты, уже внутри путинского консенсуса.

И этот консенсус бодро поведёт страну из 2026 в 2031, так же, как вёл из 2021 в 2026.

С этим можно сделать только одно: найти способ показать, что никакого консенсуса вокруг Путина и его курса — нет.

А есть миллионы людей вне этой путинской коробки, которые хотят иного и требует иного.

И показать это, именно это — единственное, что является настоящим ответом на главный вопрос этих выборов. Единственным способом нажать на стоп-кран и попытаться остановить то, что будет дальше.

И тут не имеет никакого значения, что вы хотите в душе, что вы думаете и чувствуете.
Политика — суровая вещь.
20 сентября и все последующие годы значение будет иметь только то, что вы СДЕЛАЕТЕ.

Именно к этому призывает «Яблоко»:

https://www.yabloko.ru/plan-b-2026

Политтехнологии всегда поражали своей мощью, позволяя у тебя на глазах манипулировать миллионами людей.

Вот и сейчас перед нами такая ПОДМЕНА.

Весь успех кампании «Яблока» притянувший к партии множество людей, заключался в простом и ясном лозунге: за мир и свободу.

В том, чтобы, как сказал на съезде в июне Явлинский, «не допустить продолжения СВО и её разрастания до ядерной войны».

Отсюда и предельно простой вопрос, с которым шло (и идёт сейчас!) «Яблоко», с которым партия обратилась к россиянам:

— Вы за продолжение СВО и нарастание конфронтации с Европой — или против? Вы за прекращение огня сейчас, без предварительных условий — или против? Вы за мир и свободу — или против?

И миллионы россиян хотели и хотят дать на это свой ответ, сделать свой голос слышимым, а свою позицию видимой.

Теперь и происходит ПОДМЕНА.

Нам, во-первых, мешают выбрать «Яблоко», снимают с выборов, препятствуют агитации со словами «свобода», «мир», «прекращение огня», «сохранение жизни».

И во-вторых, подменяют свободу и мир, вопрос о «продолжении СВО» или о прекращении огня совсем иным, совершенно сегодня бессмысленным: «вы за или против «Единой России»?»

Почему я утверждаю, что сегодня этот вопрос, в отличие от вопроса «Яблока» о продолжении СВО или прекращении огня, бессмыслен?

1. «Единая Россия» — не субъект, а объект политики, орудие в руках Кремля, у неё нет никакой своей политики, она послушно давит на предписанные кнопки.

Тут пояснений не нужно.

2. ЕР в этом не одинока и не уникальна. То же делают по принципиальным для нашей дальнейшей судьбы, для судьбы наших родных и любимых все остальные фракции Госдумы.

По ключевым вопросам (СВО, присоединение новых территорий, дискредитация, фэйки, лишение гражданских прав лиц, объявленных иноагентами и т.д.) — все они едины.

Более того, в этот путинский консенсус входят и 5 оставшихся в бюллетене непарламентских партий.

Это доказали дебаты о перспективах завершения СВО на Первом канале и о возможности компромиссов с Западом.

Все в один голос: «до победного конца», «все поставленные цели СВО будут выполнены», «никаких компромиссов», «не прогибаться» (последнее — это Сардана Авксентьева из «Новых людей»).

Единогласие было и в сентябре 2022, когда в Конституцию РФ вносились поправки о 4 новых регионах.

Оно было и в феврале 2022.
Кто, ещё до 24.2, внёс проект о признании независмости ЛНР и ДНР?
«Единая Россия»? Нет, КПРФ.

И так было ещё до февраля 2022.

Ровно 5 лет назад, 16 сентября 2021, я представлял «Яблоко» на ТВ-дебатах в эфире Москвы-24.

Один из оппонентов пытался перебивать меня, призывавшего тогда выбрать свободу и жизнь без страха и репрессий. Перебивать и спрашивать «Крым наш?»

Кто это был? «Единая Россия»? Нет. КПРФ, ЛДПР, СР? Нет. Журавлёв от «Родины»? Нет.

Это был кандидат «Новых людей», тогда ещё даже не вошедших в Госдуму.

Такие инструкции прямо при мне дал ему за кадром пришедший с ним политтехнолог. Потом же этот же технолог будет работать и с присутствующей ныне в бюллетене Партией прямой демократии.

Голос за любую из этих 10 партий = голос в поддержку Владимира Путина и бескомпромиссного продолжения СВО до победного конца.

Голос за любую из 5 думских партий = голос в поддержку того, за что все они голосовали. Законов про иноагентов, фэйки, дискредитацию.

Кстати, одним из первых посаженных по этим законам стал весной 2022 муниципальный депутат Красносельского района Москвы Алексей Горинов.

Несмотря на возраст и серьёзные проблемы со здоровьём, он остаётся в тюрьме до сих пор, 4,5 года, и проведёт в ней — если не изменить политику государства — ещё несколько лет.

Но от какой фракции был депутат Госдумы, обративший внимание силовиков на слова Горинова?
От фракции «Новые люди».

Голос за любую из думских партий = голос против Горинова и других политических заключённых, репрессированных за высказывания и убеждения.

Наконец, пункт 3.

Будущее после 20.9 не зависит от пропорций разделения 225 мандатов по партспискам между 5 партиями за продолжение до победного.

Но оно зависит от явного (и проявленного!) наличия в стране миллионов тех, кто с ними не согласен.

Правые впервые за долгое время выиграли выборы губернатора префектуры Окинава

На них победил Гэнта Кодзя, ранее вице-мэр Нахи, столицы региона. С 59% он намного опередил уходящего губернатора Окинавы Дэнни Тамаки, набравшего 38%.

Кодзю поддержали партии от центра до крайне правых: Комэйто, Демпартия для народа, правящая ЛДП, её младший партнёр Ниппон исин-но кай, Консервативная партия и Сансэйто, а Тамаки поддерживали левые и левоцентристы.

Почему пишу об этом, хотя обычно оставляю региональные выборы в Японии за пределами блога?

Дело в том, что история и география Окинавы делают её одной из самых необычных частей Японии крайне важной для мировой политики.

С XIV в. на острове Окинава существуют 3 небольших княжества, которые платят дань Китаю. В 1429 их сменяет единое королевство Рюкю.

Население островов было не японцами, а близкородственным им, но всё же отдельным этносом со своими языком и культурой.

Рюкю, тянувшееся длинной грядой островов в Тихом океане между японским островом Кюсю и Тайванем, было как бы мостом для торговли Японии и Китая. Но этот плюс оборачивался для небольшой страны и минусом: давлением сильных соседей.

В 1600-х Рюкю признало себя вассалом даже не всей Японии, а самурайского княжества Сацума на западе острова Кюсю. А в 1640-х — одновременно и вассалом Китая.

К 1870-м ситуация меняется: Япония вестернизируется, быстро усиливаясь, а Китай маньчжурской династии Цин слабеет. Итог: к 1879 государственность Рюкю исчезает, Япония его аннексирует.

Японская империя отрицала существование отдельного народа Рюкю и активно ассимилировала его, играл свою роль и переезд на острова японцев.

В конце Второй мировой Окинава стала полем ожесточённой битвы между армиями Японии и США. Погибли тысячи мирных жителей, в т.ч. и совершавших самоубийства под влиянием имперской пропаганды.

И сегодня многих островитян возмущают попытки отрицать вину японских милитаристов за трагедию Окинавы и нападки ревизионистов в правящей ЛДП на посвящённые ей музеи и памятники (вроде известного антипатией к США и симпатиями к Кремлю парламентария от Киото Сёдзи Нисиды).

В 1945—1952 Окинава, как и вся Япония, под американской оккупацией, но здесь она длилась ещё 20 лет (с сохранением местного самоуправления).

В 1972 США вернули Окинаву Японии, но сохранили здесь мощное военное присутствие. В регионе с населением 1,5 млн. человек и площадью менее Люксембурга сосредоточены 70% баз США в Японии, около 30 000 военных.

Как следствие — инциденты между военными и жителями, включая преступления, в т.ч. сексуальные. Как следствие, на Окинаве давно есть мощное движение за вывод баз США.

В 2009 премьером Японии стал Юкио Хатояма, обещавший вывести базу в Футэнма и ушедший в отставку в 2010 потому, что не сумел этого добиться (он ещё и единственный экс-лидер стран G7, ездивший после весны 2014 в Крым).

С базой в Футэнма боролись и 2 последних губернатора, в т.ч. Дэнни Тамаки (кстати, сын японки и морпеха США). Но почему он сейчас проиграл — и с разрывом более 20%?

В составе Окинавы острова Сэнгоку, необитаемые, крошечные, но стратегически важные. На них претендует Китай, имеющий схожие претензии почти ко всем соседям и не выполняющий решений суда ООН касательно, например, схожих островков в Южно-Китайском море.

С усилением Китая в XXI в. заметно растёт и напряжение вокруг Сэнгоку, там часто появляются корабли КНР, включая военные суда.

Но это не всё: в последний год госпропаганда Пекина всё чаще ставит под вопрос вообще права Японии на Окинаву. А ведь сторонники вывода с Окинавы баз США — не сепаратисты и до 1972 как раз стремились вернуть острова Японии.

Окинава — звено т.н. Первой островной цепи (Япония/Тайвань/Филиппины). Эта цепь союзников США не даёт КНР свободы выхода в Тихий океан, не позволяя подводным лодкам Си Цзиньпина всплыть, например, у берегов Калифорнии. Но вынь из цепи любое звено и она распадётся.

Риторика из Китая создаёт у окинавцев чувство реальной угрозы. На её фоне и национал-консерваторы в Токио, и перевод базы США из Футэнмы в Хеноко вместо её вывода с архипелага для многих меньшее и необходимое зло.

В Швеции прошли выборы в Риксдаг, либералы укрепляют позиции

По данным экзит-поллов пока очень трудно точно предсказать исход парламентских выборов в Швеции, правый и левый блоки очень близки.

Тем не менее, шансы левой коалиции вернуться к власти после 4 лет в оппозиции сейчас выглядят предпочтительными.

Ещё недавно опросы давали социал-демократам и их союзникам уверенное преимущество, но в последние недели обе коалиции почти сравнялись.

Интересно отметить, что обе центристские либеральные партии — одна из которых называется как раз (вы не поверите!) Центристской, а вторая, как ни удивительно, Либеральной — укрепляют свои позиции.

До начала 2020-х обе партии традиционно входили в правую коалицию, но когда она стала нуждаться в поддержке крайне правой партии Шведских демократов, центристы её покинули и ныне они — самая правая партия в левом блоке, а Либералы — самая левая в правом.

В этом плане Швеция пошла по пути Дании, где аналогичные позиции уже много лет занимают либеральная Венстре и социал-либеральная Радикале Венстре.

Неплохой результат Центерпартиет (один экзит-полл даёт им 7,5% вместо прошлых 6,7%, а другой — сразу 9%) выглядит не столь уж неожиданно.

Зато настоящей сенсацией стал камбэк Либералерны. Ещё месяц назад её рейтинг устойчиво держался на самых низких в истории показателях, 1-2%.

Партию покинула часть её членов, недовольных сотрудничеством со Шведскими демократами, и ожидалось, что либералы впервые в истории не пройдут в Риксдаг.

Но всё переломил точный выбор новым лидером Либералерны, 31-летней Симоной Мохамссон повестки кампании.

Сперва она, министр по делам образования и интеграции Швеции, публично появилась со Звездой Давида, заявив, что делает это в знак солидарности со шведскими евреями, особенно школьниками, которые подвергаются травле в современной Швеции из-за своей национальности.

Реакция на это не у всех оказалась здоровой. Так чиновница, отвечающая в мэрии Мальмё за борьбу с исламофобией, написала, что лидера либералов следует... сжечь.

Но Мохамссон угрозы не остановили. Она жёстко раскритиковала руководство Левой партии, в списках которой обнаружилось множество кандидатов с исламистскими, антисемитскими и прокремлёвскими взглядами.

Свою роль сыграл и скандал, когда выяснилось, что одна из депутатов Риксдага от крайне левых выразила в письме свою солидарность одному из палестинских террористов, отбывающему срок в Израиле за несколько убийств.

Уже накануне выборов газета «Экспрессен» выяснила, что в мечетях, исламских центрах и арабоязычных соцсетях ведётся скоординированная кампания в поддержку Левой партии.

Лидер Либералерны вызвала на дебаты по этим вопросам главу Левой, однако та уклонилась от полемики, объяснив это болезнью.

И в результате экзит-поллы дают либералам 5% и 5,4% на выборах вместо прежних 4,6%.

Особенно примечательно, что сама Симона Мохамссон, выбравшая темой кампании либералов борьбу с исламизмом и антисемитизмом — дочь палестинца и ливанки.

Её фамилия при рождении — Мохаммед, но когда семья переехала в Швецию, они решили сменить фамилию на Мохамссон, чтобы максимально интегрироваться в общество своей новой родины.

Она — атеистка и на посту министра образования и интеграции выступает за светское государство и толерантность, против ксенофобии и религиозного фундаментализма.

Оказалось, что эта повестка попадает в одну из болевых точек Швеции сегодня. В результате обе либеральные партии по итогам выборов станут сильнее, какое правительство ни оказалось бы в результате у власти.

Летняя традиция SPJ: топ-5 самых читаемых текстов нашего сайта в прошлом году

1. «Кровавое воскресенье и петиция за Учредительное собрание» — 3 870 прочтений:

https://smartpowerjournal.ru/bloodysunday/

Расстрелянное властями шествие петроградских рабочих 9 января 1905 года вдохновлялось не только социальными, но и политическими требованием, главным из которых было Учредительное собрание.

2. «Андрей Сахаров. Опасность термоядерной войны» — 3 384

https://smartpowerjournal.ru/atomicwar/

Написанная Андреем Дмитриевичем в 1983 году и тайно переданная им из горьковской ссылки на Запад статья-предупреждение, вызвавшая яростные нападки в адрес академика и Нобелевского лауреата в советской печати.

3. «Гренландия, Канада, Панама: риторика Трампа, нормализация Путина» — 3 277

https://smartpowerjournal.ru/170125/

Статья Александра Гнездилова о том, почему Дональд Трамп, со своей тягой к территориальным приобретениям и презрением к международному праву, представляет собой поистине бесценный приз для Кремля.

Что примечательно: текст был написан ещё до второго пришествия Трампа в Белый дом, но, основываясь исключительно на дискурсе его риторики, во многом предсказал день сегодняшний.

4. «Скорбное бесчувствие: мэрия лишает москвичей модернизма» — 3 178

https://smartpowerjournal.ru/sovmod/

Текст ведущего эксперта Аналитического центра «Яблока» Олега Наумова был посвящен угрозе для знаковых зданий Москвы, построенных в годы СССР, таких, как здание СЭВ («дом-книга»), Цирк на проспекте Вернадского и других.

Тогда волна критики вынудила городские власти изменить планы и сохранить эти два памятника модернизма (но не другие: как, например, здание дирекции Парка Горького).

Но текст Наумова, увы!, устарел мало: в 2026 году угроза сноса нависла над другими московскими памятниками архитектуры, такими, как Электрозавод.

5. «Будут битвы, будет злая кровь, и раны будут...» — 2 370

https://smartpowerjournal.ru/060825/

Рецензия Татьяны Морозовой на видеоспектакль Творческого объединения «Гнездо» «Просительницы убежища», поставленный по трагедии Эсхила.

Литературный и театральный критик анализирует, как архаичный древнегреческий текст возрастом 2500 лет, текст о войне и бегущих от неё и от связанного с ней насилия женщинах переплавляется сегодня в актуальное высказывание о современности, о происходящем вокруг нас прямо сейчас.

Сам спектакль можно увидеть здесь:

https://youtu.be/1F2PgKIT8I4

Русский перевод моего интервью Asahi Shimbun:

https://www.yabloko.ru/publikatsii/2026/08/22

После снятия списка «Яблока» с выборов в Госдуму доля желающих голосовать за непарламентские партии в опросе ВЦИОМ уменьшилась более чем наполовину: с 12,7% до 6,3%.

Выходит, рейтинг «Яблока» к моменту снятия был примерно 6,5%.

И рос он с июля (опять же судя по взлёту числа голосов за непарламентские) — на +/-2% в неделю.

К 20 сентября с такой динамикой партия мира и свободы выходила на результат в диапазоне от 16 до 18% и на уверенное второе место по итогам выборов в качестве по сути единственной оппозиции курсу Путина.

И сегодня они все вроде бы победили, но победа эта пиррова.

/ окончание, начало выше /

Прежде всего, весь мир увидел: Путин не готов выносить на народный суд вопрос о продолжении СВО.

Искренний накал единодушных атак на «Яблоко» не заменить дежурными перебранками на дебатах Зюганова со Слуцким или Нечаева с Мироновым.

И нарратив про агрессивно-послушное рабское единодушие в РФ тоже треснул. Такого единодушия нет. Милитаризм и шовинизм, увы! есть — и в избытке. Но и миллионы инакомыслящих есть.

И история со снятием единственной антивоенной партии облетела весь земной шар, о ней за последнюю неделю говорили от президента Украины Зеленского до верховного комиссара ООН по правам человека.

Но что это означает — как для России, так и для самого «Яблока»?

Для России — посмотрим. Тем более, что история далеко не закончена. Через месяц многие миллионы россиян всё равно могут поддержать мир и свободу, голосуя за 127 кандидатов с этой программой в большинстве одномандатных округов и на 5 региональных выборах, а также вписывая «Яблоко» или его лозунг там, где партию вычеркнули из бюллетеней.

А для самого «Яблока»... ничего, боюсь, хорошего этот «прерванный полёт» партии не принесёт. Нынче вечером мы уже можем это оценить по новостям из Пскова.

Риски для тех, кто ломает сценарии Кремля, в путинской России запредельно высоки. При сохранении прежнего кремлёвского курса платой за эффективность оппозиционной кампании, за возможность стать рупором для миллионов безгласных, но инакомыслящих может стать для кого-то свобода, а для кого-то — и жизнь.

Да и может ли политика Кремля измениться? Лидеры «Яблока» в начале кампании публично обозначили своей целью показать Путину, как много людей в России выступают за изменение его политики.

Эта цель, судя по дважды за неделю повторённому решению Верховного суда, партией убедительно достигнута уже сейчас.

Невозможно теперь отрицать, что у миллионов россиян есть сейчас один настоящий искренний запрос, запрос на мир и свободу, на прекращение огня и на восстановление стабильности, когда-то, в 2000-е, заявлявшейся главным достижением президентства Путина, а теперь кажущейся безвозвратно разрушенной.

А вот станут ли результатом этой наглядной демонстрации хоть какие-то коррективы политики к лучшему?..

Будет ли этот запрос воспринят и подхвачен Кремлём так же чутко, как была подхвачена и усилена им ностальгия по «жёсткой руке» и по фигуре Сталина?

Полагаю, что произошедшее за последние полтора месяца и то, что ещё будет происходить в ближайший месяц, безусловно станет отправной точкой для корректив в государственной политике. Но корректив какого рода?

Представляется пока, что, как и протестная волна 2011-12 годов, нынешнее яблочное лето станет для Кремля скорее аргументом для очередной эскалации внутри страны и вовне, нежели поводом убавить градус конфронтации как с внешними, так и с внутренними оппонентами.

С другой стороны, эти 1,5 месяца надежды, эти голоса свободы и правды со всей России имеют огромное значение не только в плане попыток повлиять на Путина.

Они имеют значение для миллионов людей, почувствовавших, что они у себя в стране далеко не одиноки и не одиночки.

Они значимы для политического класса, который будет теперь знать, что именно такая повестка даёт тебе подлинную, неподдельную поддержку в обществе.

Этот запрос на перемены к лучшему можно бесконечно преследовать, загонять вглубь, лишать шансов сегодня — чтобы завтра он проявил себя с удвоенной силой.

Как проявлял себя подобный запрос на оттепель всякий раз в российской истории — после Ивана Грозного и Павла, после Николая I и Сталина. И никто из них ничего с ним поделать не смог — потому что никто не может переделать человеческую природу как таковую.

Оказалось, что партия мира и свободы немедленно становится главным действующим лицом кампании, затмевая по интересу к себе даже бессменную правящую партию, не говоря о разнообразных её филиалах, как внепарламентских, так и заседающих в Думе.

/ продолжение, начало текста выше /

Со своей самой короткой в истории программой в 43 слова, с лозунгом мира и свободы, требуя немедленно заключить соглашение о прекращении огня, «Яблоко» просто перевернуло кремлёвский сценарий избирательной кампании.

Без телеэфиров, без бюджета, просто соцсети и волонтёры.

Оказалось ведь, что это единственный по-настоящему волнующий десятки миллионов россиян вопрос, который общество немедленно принялось обсуждать.

Так же, как стали немедленно обсуждать его и политики. Повестка «Яблока» стала повесткой кампании.

С конца июля на «Яблоко» и его программу публично напали лидеры «Новых людей» и КПРФ, ЛДПР и «Справедливой России», «Коммунистов России» и Партии пенсионеров... вплоть до той самой «Родины», руками которой отнесли в Верховный суд иск о снятии, поддержанный потом там самыми разными госведомствами: прокуратурой, ЦИК и Росфинмониторингом.

И оказалось, что все эти мнимо разные партии — те же самые госведомства, разные подъезды одного здания.

Они сами блестяще подтвердили то, с чего начинали кампанию лидеры «Яблока», о чём постоянно говорил, например, Николай Рыбаков — что на этих выборах есть лишь две партии и два видения будущего: одно у «Яблока» — мир и свобода; второе у всех остальных — продолжение того же, что все последние 4,5 года, с отключениями Интернета, репрессивными законами и гибелью людей.

Выбор стал предельно прост, буквально «или — или», и никакие фальшивые дискуссии о частностях уже не могли отменить этой дилеммы, стоящей перед каждым избирателем.

Как сказал Рыбаков в ЦИК, вытащив для «Яблока» второе, после ЕР, место в бюллетене, таков реальный выбор этого года — или «Единая Россия», или «Яблоко».

Собственно, поэтому главной пострадавшей тут оказалась даже не «Единая Россия», а её единомышленники по репрессивности и милитаризму, хотевшие перед выборами поиграть в оппозицию ей.

Вот эта простая идея — безопасно дать голос миллионам молчащих, но вполне живых россиян, желающих изменить курс Путина — оказалась смертельно опасна для трёх типов политических акторов, которые и стали главными борцами с «Яблоком» в последние недели.

Первая из этих трёх групп — это Кремль, тут всё просто. Не буду бросаться громкими словами вроде «Путин испугался». Скажу иначе.

Лет 5-10 назад гостевые редакторы гос-ТВ из сил выбивались, пытаясь заполучить к себе в эфиры либеральных политиков и публицистов по теме Украины, Донбасса или Крыма.

Не повышение пенсионного возраста, не оптимизация бюджетной сферы, не экономика — нет, только и исключительно Киев за 3 дня, Донецк, Луганск, Севастополь, Одесса...

Теперь, спустя 4,5 года после 24.2.22, Кремль сделал всё, чтобы избежать разговора с либералами именно на эту тему. Всё, что угодно, кроме... этот разворот и есть реальный показатель популярности курса.

Вторая группа, кто яростно боролся с «Яблоком» — это именно фальшивая оппозиция, привыкшая было за последние 15 лет голосовать в Думе по указке из АП, а на выборах прикидываться «любой другой партией» и получать по 150 рублей за каждый голос избирателя, включая и отданные в рамках «глупого голосования» голоса оппозиционной части общества.

Сперва на «Яблоко» бросились её платные агитаторы, позиционирующие себя по старой памяти кто как «эксперты», кто как «политтехнологи», привычно рассуждая, что оно, мол, непроходное.

А когда не сработало, в унисон начали высказываться и сами лидеры этих партий.

И третья группа, совсем уж неожиданно совпавшая с двумя другими — та радикальная часть эмиграции, которая убедила себя, что нечто доброе, гуманное и свободное может появиться в РФ, лишь заехав на броне условного Абрамса.

Им тоже кампания «Яблока» (а главное — искренняя и массовая её поддержка в России) ломала их картину мира, их нарратив и странным образом сблизила их с Кремлём и думскими лоялистами в противостоянии «Яблоку».

/ продолжение следует /

Списка «Яблока» не будет на выборах в Государственную Думу — впервые за все 33 года проведения думских выборов в постсоветской России.

Это совсем не значит, что «Яблока» на выборах не будет вовсе: остаются 127 кандидатов в одномандатных округах, остаются 5 партийных списков на региональных выборах (Екатеринбург, Калининград, Великий Новгород, Псков, Томск) и тд.

Тем не менее, подвести промежуточные итоги федеральной кампании «Яблока» 2026 года стоит уже сейчас.

И, как ни покажется моё утверждение на первый взгляд странным, это самая успешная кампания за всю историю партии. Простите за тавтологию, но «Яблоко» уже сейчас уверенно выполнило на выборах, как минимум, свою программу-минимум.

Лидеры «Яблока» не раз говорили, что в условиях нынешнего российского режима бессмысленно ставить цель любой ценой проникнуть в Госдуму.

Вопрос в том, чтобы дать коллективному Кремлю и лично Владимиру Путину понять, как много людей в России отчаянно жаждут изменения государственного курса — прежде всего в отношении Украины, но и в целом. И эта задача блистательно решена.

Ещё пару месяцев назад решительно все, от лояльных Кремлю пропагандистов до радикалов политэмиграции, обсуждали, что «Яблоку» — особенно в отсутствии почти всех (кроме Сергея Митрохина) мало-мальски известных федеральных политиков среднего и старшего поколения — светит 1%, ну как максимум — 2%. А что теперь?

Бессмысленно пытаться «назначить» точный процент, который получил бы список «Яблока» в сентябре. Но можно очертить три возможных траектории партийного рейтинга, три сценария — консервативный, реалистичный и оптимистический.

Консервативный сценарий заключается в том результате, который получен в недавнем опросе ФОМ, долгие годы державшего партию на том самом 1%. Теперь же опрос показал у «Яблока» 4% от всех респондентов и 5,5% от намеренных голосовать.

То есть, впервые лет за 10 партия вышла на грань 5% и оказалась вполне способна преодолеть этот барьер.

Более реалистичный сценарий заключается в том, что бурный рост рейтинга партии имел тенденцию продолжиться и далее.

В день первого решения о снятия «Яблока» Независимая газета со ссылкой на источники во власти привела результат одного из закрытых опросов, делавшихся по заказу АП.

Согласно НГ, «Яблоко» выходило там на 9,4%, что делало по сути невозможным его выдавливание ниже барьера при любых посильных фальсификациях.

Не возьмусь оценить достоверность цифры, но такие закрытые опросы, насколько мне известно, действительно регулярно проводятся и к их цифрам относятся даже серьёзнее, чем к публичной социологии.

Наконец, оптимистический взгляд предполагает, что рейтинг рос бы в оставшийся месяц в той же прогрессии, что и в предыдущие недели, а, значит, «Яблоко» подошло бы вплотную к вычерпыванию всего своего электорального потенциала (возможность голосования за партию допускают 18% россиян).

Это означает уверенное второе место, большой отрыв от всех послушных думских подголосков власти и статус главного, а по сути — единственного, оппонента ЕР.

Бессмысленно взвешивать вероятность трёх этих сценариев. Даже самый консервативный из них предусматривал впервые за все годы Путина у власти появление в парламенте силы, которой не давал на это добро Кремль, но дал его российский народ.

И этого вполне достаточно, чтобы Кремль вывел из кампании не просто «Яблоко», но (в его лице) и вопрос об отношении общества к главной части путинской политике последних 5 лет, тому, что Кремль именует СВО.

Спрашивать мнение граждан на сей счёт сочли недопустимо рискованным, а, значит, иллюзия всенародной поддержки и единодушия относительно «движухи» обнажила всю свою искусственность и неосновательность.

/ продолжение следует /

«Молодые люди не желают погибать в окопах!» — с таким заголовком вышло в конце прошлой недели моё интервью в Asahi Shimbun, одной из самых читаемых газет Японии и всего мира, с тиражом, превышающим 3,25 млн экземпляров:

https://www.asahi.com/sp/articles/ASV8D20JVV8DUHBI00HM.html

В интервью я говорю об антивоенной позиции «Яблока», о волне народной поддержки парламентской кампании партии в последние недели, особенно среди молодёжи.

И о том, как милитаристы во власти, желающие продолжения кровопролития, добиваются отстранения «Яблока» от участия в думских выборах — впервые за все 33 года истории партии.

Сегодня Верховный суд как раз рассматривает апелляцию партии, отказ в которой будет означать снятие её списка с выборов в Госдуму.

Попытка снятия списка «Яблока» с думских выборов (пока именно попытка: впереди апелляция и «Яблоко» продолжает вести кампанию) — событие обсуждаемое и освещаемое СМИ далеко за пределами России.

Едва ли я кого-то сильно удивлю, приведя список ведущих западных СМИ, пишущих и сообщаюших как о внезапной для многих широкой общественной поддержке единственной антивоенной партии в России, так и о попытке избавиться от присутствия строчки «за мир и свободу» в избирательном бюллетене.

Интересно, однако, посмотреть, какое место эта новость заняла в медиа-ландшафте Японии, страны, где информационная повестка обычно плотно сосредоточена на своих собственных новостях и где международная политика, а тем более новости политической борьбы из других стран, становятся важным медиа-событием довольно нечасто.

Статьи о попытке властей (а этот иск в Верховном суде фактически поддержали ЦИК, Росфинмониторинг и прокуратура) отстранить «Яблоко» опубликовали почти все японские газеты из так называемой «большой пятёрки».

Так, довольно подробная статья вышла во второй по читаемости в Японии Asahi Shimbun, крупнейшем издании левоцентристкого толка:

https://www.asahi.com/sp/articles/ASV8B63YNV8BUHBI014M.html

На следующий день Asahi выпустила также интервью со мной, посвящённое событиям вокруг «Яблока», но о нём я напишу чуть позже отдельно.

Не отстали от коллег из «Асахи» и две другие главные леволиберальные газеты, Mainichi и Chunichi, разве что их публикации оказались более краткими:

https://mainichi.jp/articles/20260811/k00/00m/030/112000c

https://www.chunichi.co.jp/article/1294951

Публикация о том, что в России власти пытаются подавить голос сторонников прекращения огня, вышла также в самой читаемой деловой газете не только Японии, но и всего мира, Nihon Keizai Shimbun («Японской экономической газете», в просторечии известной как Никкэй):

https://www.nikkei.com/article/DGXZQOGR07BXQ0X00C26A8000000/

Не осталась в стороне и национал-консервативная Sankei Shimbun. Несколько лет проработавший в её московском бюро Юити Онода пишет, что «правительство исключило партию «Яблоко» из выборов в нижнюю палату парламента, пытаясь предотвратить ее приход к власти»:

https://www.sankei.com/article/20260811-T77ZJL3NR5JPVJNPCQDIB5UFFM/

Но самое удивительное, что о судьбе «Яблока» и антивоенного движения в РФ пишут, опираясь на сообщение агентства Kyodo, и региональные СМИ, например, газеты таких разных регионов, как префектуры Окинава и Эхимэ.

Можно сказать, что это тот случай, когда происходящие в России события живо интересуют не только самих россиян и их ближайших соседей, но и многие тысячи и миллионы людей на разных континентах, включая и Японию, где память об ужасах войны, включая и атомные взрывы, по-прежнему остаётся важной частью актуальной повестки дня.

2 новости рядом, июньская и июльская.

1. Организаторы гей-прайда в Риме отказали в участии организации Кешет, объединяющей еврейские секс-меньшинства в Италии.

Причина: «Кешет Италия» не осудили мнимый «геноцид в Газе» и политику Израиля в целом.

2. Через месяц аналогичный прайд в Берлине завершился терактом: преступник на машине врезался в толпу людей.

Погибла пожилая женщина из Варшавы, приехавшая в Берлин с дочерью. Десятки раненых.

Совершивший преступление исламист Абдул Баллут находился под надзором спецслужб за симпатии к террористам ИГ, но этот «надзор», увы!, не помешал ему напасть на мирных демонстрантов.

***

Есть ли связь этих двух новостей?

Впрямую — конечно, нет. А опосредованно — конечно, да.

Если вы изгоняете со своих мероприятий за борьбу с террором и мракобесием (оставим сейчас в стороне логичный вопрос, в какой мере вообще можно ассоциировать итальянских гей-евреев с политикой Израиля) — вы тем самым открываете дорогу этим самым террору и мракобесию.

Это вот как в прошлом году от тогдашнего кандидата в мэры Нью-Йорка (ныне мэра) Зохрана Мамдани всё требовали дистанцироваться от лозунга «глобализировать интифаду!» — а он, яркий представитель «Демократических социалистов Америки», так же старательно от этого уклонялся.

Но ведь красиво-непонятное слово «интифада» — на практике просто террор.

И когда политики отказываются осудить его или не находят слов после 7 октября — они нормализуют реальную, а не вымышленную этническую чистку.

Глобализация интифады — это, например, убийство в прошлом году молодой пары, Сары Милгрим и Ярона Лищинского. Жених и невеста были жестоко убиты возле Еврейского музея в Вашингтоне за свою национальность.

Убийца, Элиас Родригес, достал после убийства куфию, более известную в народе как арафатку, и заявил, что «сделал это ради Газы. Свободу Палестине!»

Глобализация интифады — это и недавнее нападение в руководимом Мамдани Нью-Йорке, когда преступник по имени Рауль Моралес с криком «Аллах Акбар!» ударил ножом Моше Грюнхауса, вышедшего из Еврейского центра на Манхэттене.

Исламистский антисемитизм, подпитываемый крайне левыми, как и исламистская гомофобия опасны и отвратительны ничуть не меньше, чем антисемитизм и гомофобия ультраправых.

Между тем, многим левым политикам крайне трудно признать реальность, в которой немалая часть ксенофобии на Западе (будь то антисемитизм, гомофобия или непризнание равноправия мужчин и женщин) носит импортированный характер.

К счастью, не все левые политики одинаковы. Так, глава немецкого региона Баден-Вюртемберг Джем Оздемир из партии Зелёных, назвал вещи своими именами, осудив исламизм и потребовав от исламских организаций Германии бороться с гомофобией в своей среде. «Никакой свободы для врагов свободы» — подчеркнул Оздемир.

Но есть и иное. Общенациональный резонанс вызвало заявление о теракте на прайде, сделанное отделением Линке (Левой партии) в берлинском районе Нойкёльн.

Тщетно искать там слово «исламизм» или «джихадизм» — реагируя на преступление, Левые решительно обрушились на гомофобию... «правых и консервативных сил».

Что? Да, именно так. И лишь после скандала внесли уточнение, пояснив, что исламизм... это подвид консерватизма. Дизраэли, Черчилль и Аденауэр с Колем перевернулись в этот момент в гробах.

Или недавнее преступление в Париже, где преступник ранил ножом 3 женщин. На видео он говорит после задержания: «Мне приказал Аллах».

Однако министр внутренних дел Франции призвал... не делать поспешных выводов о мотивах нападения.

Вам кажется, что это текст про «загнивающий Запад» и «проклятых леваков»?

Но этот водораздел — между мракобесием и свободой — точно так же разделяет и политиков в РФ.

В июне суд Оренбурга дал сроки до 7 лет тюрьмы владельцу, администратору и арт-директору клуба Pose, обвинённым в принадлежности к «экстремистской организации ЛГБТ».

Ужесточён (с 4 до 6 лет) аналогичный приговор 23-летней хозяйке гей-клуба в Чите.

Ведь пока кто-то давит неугодных грузовиком, кто-то использует в тех же целях каток репрессий. И закон о «гей-пропаганде», поддержанный в 2022 всеми 5 фракциями нынешней Госдумы.

За 10 000 прочтений перевалила на SPJ моя статья из серии «Тайная история российского либерализма», посвящённая одной из весьма малоизвестных страниц отечественной истории — так называемой «республиканской партии князя Черкасского», выступившей в 1730 году на стороне Анны Иоанновны против Верховного Тайного Совета:

https://smartpowerjournal.ru/040319/

Кто были эти люди, чего они на самом деле хотели («согласным мнением по бОльшим голосам форму правления государственного сочинить...»), каковы были их политические проекты («весьма полезное государству республика») и почему их мнимая победа на самом деле была тогда горьким поражением — во всём этом я стараюсь разобраться в своём тексте.

Среди его героев — сам князь Черкасский и историк Василий Татищев, архиепископ Феофан Прокопович и поэт Антиох Кантемир...

«Россия! Путин! Победа!» — эта незадавшаяся кричалка Володина под занавес работы очередной Госдумы напомнила старый советский анекдот:

‐ Какие три качества невозможно совместить в одном человеке?
- Ум, порядочность и членство в КПСС.
- Почему?!
- Если человек умный и партийный, то он непорядочный. Если порядочный и партийный — то он неумный. А если умный и порядочный — то беспартийный.

Думается, с «Россия, Путин, победа!» дело обстоит точно так же: необходимо выбирать любые два из трёх.

Самый лучший, самый любимый театр для меня — тот, что плоть от плоти современной жизни. Когда и актер — парламентёр зрительного зала, и со сцены летит телеграмма в этот самый зрительный зал.

Когда, по заветам великого Андрея Александровича Гончарова, выбранный материал точно соотнесён [с современностью] и присвоен [актёром в процессе работы].

Когда текст автора, сколько бы веков и даже (вспоминая Эсхила) тысячелетий ему не было, вдруг прорастает вокруг нас в повседневных ситуациях, обстоятельствах, разговорах, событиях, когда он слышится по ТВ, иди в очередях, или в политических дискуссиях.

Когда текст произведения и стоящая за ним ситуация, её конфликт будто бы порождаются современностью и продолжают её же.

Пример? Легко.

Николай Рыбаков на съезде «Яблока» говорит о той аполитичности, стремлении отсидеться, самооправдаться незнанием и непониманием, которые и привели нас в день сегодняшний.

Говорит, почти буквально цитируя размышления Стивенса из«Остатка дня» Кадзуо Исигуро, вспоминающего шедшее сперва к появлению Гитлера, а потом к мировой войне европейское общество 1930-х.

Поставь рядом самооправдания современных эскапистов, прячущихся кто в личном преуспеянии, кто в кругу семейном, кто в башне из слоновой кости псевдовысокого и мнимо вечного «искусства вне политики» — и листа между романом Исигуро и днём сегодняшним не просунешь:

«Мне говорят, что вопросы глобальной политики не могут быть интересны абсолютно всем: ведь, в конце концов, простые люди способны усваивать и познавать до какого-то определённого предела и ожидать от всех и каждого, чтобы они с твёрдыми убеждениями принимали участие в рассмотрении великих общенациональных проблем, разумеется, неразумно».

Читается как единый текст, не правда ли?

Но первая часть, до двоеточия — это современный политик, который сталкивается с инертностью и нравственным равнодушием многих сограждан.

А вторая часть, после этого самого двоеточия — один из лучших романов XX века, над инсценировкой и постановкой которого мы в «Гнезде» и работали все последние 2 года:

https://youtu.be/p9a_2im_PAE

Немецкая правозащитница, юрист и либеральный политик, дважды (1992 – 1996 и 2009 – 2013) занимавшая пост министра юстиции Германии, Сабина Лойтхойссер-Шнарренбергер отметила вчера свой 75-летний юбилей.

К этой круглой дате — фрагмент из русского перевода её книги «Страх съедает свободу», опубликованный SPJ несколько лет назад:

https://smartpowerjournal.ru/leutheusser/

«Ведомости» сообщают о нежелательности декабристов в РФ; см. скриншот и пруфлинк:

https://www.vedomosti.ru/society/articles/2026/07/25/1216040-razve-nas-sudili-protsessi

А мой текст о декабристах в SPJ к 200-летию их выхода на Сенатскую площадь здесь:

https://smartpowerjournal.ru/decembrist200/