Мнение автора: Код Курдистана
Хотел написать этот пост ещё в первый день после трагедии в тюрьме Кобани. Но тогда информации было слишком мало. Не хотелось писать без фактов, а потом удалять текст или переписывать его после появления новых подробностей.
Теперь хочу сказать о другой стороне этой истории.
В тюрьме Кобани находились люди, которые, по имеющейся информации, были заключены туда по уголовным делам. Кто-то занимался контрабандой, кто-то — продажей запрещённых веществ. И здесь важно отдельно подчеркнуть: это не были люди, оказавшиеся в тюрьме из-за участия в акциях, митингах или политических протестах. Они уже давно находились в заключении.
После смерти людей обычно либо говорят хорошо, либо предпочитают вообще ничего не говорить. Но самое неприятное в этой истории — то, что некоторых погибших после трагедии начали представлять на своих каналах как «героев», не рассказывая о том, почему они находились в тюрьме.
Но смерть человека не должна автоматически менять его прошлое.
И ещё одна вещь, которую я считаю необходимым сказать. Не нужно сравнивать этих людей с Мазлумом Доганом. Это совершенно разные истории.
Мазлум Доган погиб 21 марта 1982 года в Диярбакырской тюрьме на фоне тяжёлых условий содержания и в знак протеста против происходившего в заключении. Его смерть стала одним из символов курдского сопротивления и впоследствии была связана с символикой Науроза.
Поэтому ставить рядом историю Мазлума Догана и историю людей, которые находились в тюрьме Кобани по уголовным делам, — значит смешивать совершенно разные обстоятельства.
Героизм Мазлума Догана нельзя использовать как универсальную формулу для любого человека, погибшего в тюрьме. Одно дело — человек, который погиб, протестуя против условий заключения и репрессий. Другое — человек, который находился под стражей по уголовному делу.
Можно скорбеть о погибших. Можно требовать полноценного расследования трагедии в Кобани. Можно говорить о необходимости установить, почему люди погибли и кто несёт ответственность.
Но это не означает, что нужно переписывать биографии погибших или объявлять их героями только потому, что они умерли в заключении.
Особенно странно видеть, как людей, которые, по утверждениям авторов таких публикаций, сами могли причинять вред курдской молодёжи, сегодня пытаются представить совершенно в другом образе.
История должна оставаться историей. А героизм — героизмом. Не каждую смерть нужно превращать в подвиг, и не каждого погибшего — в героя.