Вспоминается такой случай: строили дом в соседнем дворе, рядом стоял подъемный кран. Иду с работы и с ужасом вижу: на стреле этого крана, где-то на уровне третьего этажа, сидит Володя. Я очень испугалась, но виду не подала и осторожно начала:
— Володенька, как высоко ты забрался... Спускайся, сынок, потихоньку. Посмотри, что я тебе принесла...
Все кончилось благополучно.
По соседству с нашим домом была школа, — когда в 1946 году Володя пошел в первый класс, она имела номер 273. Высокое здание из красного кирпича возвышалось над всеми другими зданиями нашего района, и когда зимой случались сильные морозы, на крыше школы вывешивался красный флаг — это означало, что в этот день в школе занятий не будет. Радио тогда было не у всех, а флаг был виден со всех сторон. Первое сентября 1946 года я помню отлично. На Володе синяя шерстяная кофточка и серые короткие штанишки — из американских подарков, которые после войны выдавали на предприятиях. Огромный, давно знакомый мне зал школы, где я много раз смотрела школьные спектакли, в которых участвовал мой брат, и где мы смотрели чудесные фильмы, заплатив за билет по 5 копеек. .
— Высоцкий Владимир, — раздался громкий голос учительницы, вызывавшей по списку первоклассников.
— Иди, это тебя», — сказала я, подталкивая мальчика вперед.
— Нет, она сказала: "Владимир", а я же — Вова...
Да, все тогда называли его Вовой, Володей начали называть позднее. Для многих, кто знал его с рождения, он так и остался Вовой, Вовочкой. Повзрослев, он просил не называть его этим детским именем. Будучи взрослым, он говорил: «Ну зачем так официально — Владимир Семёнович! Называйте просто Володей». Итак, Вовочка стал учеником. Уже с первых дней он ходил в школу и из школы самостоятельно, иногда — в компании с соседскими детьми.
В первом классе учительница попалась слишком строгая. Однажды она за что-то сурово наказала Володю, сказав:
— Высоцкий больше не учится в нашем классе.
Он молча собрал свои книжки и тетради, вышел из класса, пришел в другой первый класс и попросил учительницу:
— Можно, я буду учиться у вас, мне там не нравится...
Учительница разрешила остаться, с ней у него установились дружеские отношения, она приглашала его к себе домой, угощала чаем с конфетами. Володя рассказывал мне, что ее муж — моряк в это время был на войне. Кажется, ее звали Татьяной Николаевной.
В первые послевоенные годы трудно было организовать домашний быт. Я тогда работала в Министерстве внешней торговли, часто приходилось задерживаться на работе, поэтому приходила домой поздно и едва успевала заглянуть в его тетради. Писал он небрежно, нередко в тетрадках красовались чернильные кляксы, — тогда эти листы просто вырывались и заново переписывались. Но вот однажды открываю тетрадь — и вижу такой порядок и чистоту на ее страницах!..
— Вот молодец, — хвалю его, — стал так хорошо писать!
А потом выясняется, что урок «чистописания» выполнила за него соседка-пятиклассница Зина Климова. Тетради по арифметике тоже не отличались большой аккуратностью, но считал он прекрасно еще до поступления в школу, уже тогда быстро и хорошо соображал.
После школы Володя сам хозяйничал дома. Соседские девочки помогали ему разогреть на электроплитке обед, приготовить уроки. Товарищи, пользуясь свободой, придумывали различные игры. Один раз произошло такое событие. Миша Яковлев подарил Володе сохранившуюся у них в доме с детства модель теплохода "Красин". Она была большая, деревянная, с трубами... Мальчишки "под командованием" Вовы набили трубы бумагой и подожгли — "чтобы трубы дымили..." Трубы не только задымили, но и загорелись, загорелась и занавеска на окне... К счастью, были дома соседи, пожар был ликвидирован. Я застала Володю испуганным и притихшим. Вместе с ним мы убирали следы происшествия.
Помню, как однажды пришел со двора весь в крови. Мальчишки играли в хоккей, Володя стоял неподалеку, один мальчик, размахнувшись клюшкой, нечаянно попал ему по лицу, сильно поранил подбородок... Один зуб у Володи так и остался немного сдвинутым, искривленным. А вообще ладить с ребятами умел.