Новость о том, что ученые научились лечить ВИЧ “без лекарств”, облетела уже СМИ. Хотя многие надеются на то, что это положит конец пожизненному приему антиретровирусной терапии (АРТ), как всегда, все не так просто. Рассказываем, что это за метод, и насколько он применим в широкой практике.

Коллектив авторов из нескольких крупных университетов США и Великобритании опубликовал отчет о КИ комбинации двух антител против ВИЧ. В ходе исследования 68 пациентов были разделены на группы по 34 человека. Экспериментальная группа получала моноклональные антитела 3BNC117-LS и 10-1074-LS, дополняющие друг друга. 3BNC117-LS выводит из строя CD4-связывающий участок белка gp120 на оболочке вируса, не давая ему прикрепиться к иммунным клеткам. 10-1074-LS блокирует другой участок gp120 - т.н. V3 glycan supersite. Вирус мутирует и обходит защиту этих антител, если они используются по отдельности, но ученые рассчитывали продлить действие с помощью их комбинации.

Участникам отменили АРТ и отслеживали вирусную нагрузку. Если она превышала 100 000 копий/мл 2 недели подряд или 1 000 копий/мл 6 недель подряд, то возвращали обычную терапию. Хотя это достаточно строгий критерий, в обычной клинической практике обычно не ждут, когда у пациента будет 100 тыс. копий, чтобы начать АРТ. Разница с группой плацебо через 20 недель оказалась существенной: у 75% (26 участников) в экспериментальной группе против 11% (4) в контрольной вирусная нагрузка была достаточно низкой, чтобы не возвращаться к АРТ. Тогда же участникам ввели антитела/физраствор повторно. В долгосрочной перспективе разница между группами снизилась: спустя 96 недель без АРТ оставались 7 пациентов, принимавших антитела, и 2 тех, кому давали плацебо.

И вот в чем заключаются проблемы. Выборка была довольно специфической: 
1) исключительно мужчины (авторы утверждают, что не смогли набрать женщин), 
2) начавшие принимать строго определенные схемы АРТ в течение 6 мес. после заражения и принимавшие их минимум 1 год, 
3) с хорошим иммунитетом, 
4) с ВИЧ, не имеющим устойчивости к тестируемым антителам, 
5) не страдающие рядом сопутствующих заболеваний. 
Иными словами, исследование мало что может сообщить о реакции среднестатистического пациента с ВИЧ на терапию. Но даже при таком строгом отборе к 96 неделе только 7 человек из 34 оставались без АРТ.

Другая проблема состоит в резистентности ВИЧ. Хотя исследователи подобрали два антитела, мутация вируса продолжилась. В ходе КИ у некоторых пациентов развилась устойчивость к 10-1074-LS, а значит, комбинация антител превратилась в монотерапию 3BNC117-LS. В этих условиях было только вопросом времени, когда вирус приобретет защиту и от него. По этой причине рассчитывать на то, что подобные схемы станут основой лечения ВИЧ в будущем, не стоит - антитела не новый метод, и их недостатки хорошо известны.

Лечение ВИЧ без АРТ, скорее всего, не будет найдено, пока наука не решит вопрос с уничтожением резервуара вирусного генома. Хотя рассматриваются также комбинации антител с противовирусными препаратами, например, ленакапавиром, там остаются те же затруднения - ВИЧ сначала обходит защиту антител, а затем может выработать резистентность к противовирусному.

Зато фармкомпании могут испытывать большой энтузиазм по поводу новой схемы. В США часто предоставляют АРТ в рамках Medicare и Medicaid, при этом пациент не платит почти ничего, а государству это обходится в $30-50 тыс. в год - не так уж дорого по меркам современной фармы. Из антител против ВИЧ FDA пока одобрила только ибализумаб, который стоит около $146 тыс. в год. И такие комбинированные схемы лечения позволяют нанизывать расходы за отдельные компоненты как бусы. Даже если посчитать по ценам ибализумаба, стоимость получается солидной: антитело 1 - $146 тыс., антитело 2 - еще столько же, ленакапавир - еще $47 тыс. Рекламироваться это будет как “чем больше компонентов, тем лучше защита”. В результате обогащаются все производители препаратов схемы, пока финансовая нагрузка на государство и пациентов растет.