В греческом алфавите, кажется, скоро не будет хватать букв для обозначения всех штаммов COVID-19, которыми СМИ запугивают общественность. Представляем еще два: лямбда и эпсилон. Первый из них по классификации ВОЗ относится к штаммам, “представляющим интерес”, а не “вызывающим опасения”. Второй был изъят даже из этой категории. Как и в случае со всеми остальными вариантами коронавируса, они провозглашаются распространяющимися быстрее и ускользающими от иммунного ответа эффективнее, чем предыдущие. Но, как всегда, реальность оказывается сложнее.

Штамм лямбда (C.37) был впервые обнаружен в Перу в декабре 2020 г. По утверждениям перуанских властей, в этой стране он заместил собой большую часть других штаммов. К середине июня более 90% случаев COVID-19 в Арекипе и почти столько же в других южных регионах приходились именно на этот вариант, нанесший стране значительный ущерб. Однако что-то не сходится. GISAID, проект, публикующий информацию обо всех известных случаях по каждому штамму COVID-19, упоминает о чуть более чем 2 тысячах случаев лямбды по всему миру, из них только 242 за весь период наблюдений приходится на Перу, где ежедневный прирост заболевших превышает 4 тысячи. Даже в Чили и США зарегистрировано больше случаев - 840 и 649 соответственно. Очевидно, что у перуанских властей недостаточно возможностей для полномасштабных исследований с секвенированием вирусного генома, а значит, и оснований для таких утверждений.
Что стоит за заявлениями перуанского правительства? Страна серьезно пострадала от COVID-19, занимая с мая 2021 г. первое место по числу смертей на душу населения. Хотя причина этого кроется, в первую очередь, в социально-экономических факторах (неподготовленность национальной системы здравоохранения даже по сравнению с другими латиноамериканскими странами, нехватка реанимационного оборудования, низкий уровень вакцинации населения и перенаселенность жилья), штамм лямбда стал для правительства удобным предлогом, на который можно сослаться, отвлекая внимание от собственных недоработок.

Второй штамм, эпсилон (B.1.429), известен с июля 2020 г. и был впервые найден в Калифорнии. За полгода штамм успел распространиться и обнаруживался почти в половине образцов в этом штате, а также, с разной частотой, в других. Однако к февралю уровень заражения им резко упал, когда эпсилон был почти полностью вытеснен британским штаммом альфа. Тем не менее, штамм эпсилон продолжает с завидной регулярностью появляться в заголовках новостей. Причиной этому служит L452R, мутация, меняющая структуру спайк-белка и позволяющая вирусу ускользать от антител. В июне в Science также вышла статья, авторы которой утверждают, что мРНК-вакцины демонстрируют заметное снижение эффективности по отношению к вирусу эпсилон - в среднем в 2,5 раза. Однако, как и в случае дельты плюс, о которой мы уже писали, мутация такого типа сильно затрудняет передачу самого вируса. Хотя ранние исследования утверждали, что она не влияет на аффинность к рецепторам ACE2, позволяя связываться с ними, практика показала, что L452R не дает вирусу преимуществ. Как следствие, число случаев снизилось настолько, что в июле ВОЗ вычеркнула эпсилон из списка штаммов, представляющих интерес. CDC, имеющая собственную систему, еще в конце июня убрала его из перечня “вызывающих беспокойство”.

Впрочем, несмотря на это, заголовки статей в прессе, так же как и обоснования европейских ограничительных мер, продолжают жить своей жизнью. Например, правительство Франции всерьез обеспокоено не только штаммом дельта (который, по крайней мере, действительно более контагиозен, хотя заболевание им и протекает легче), но также лямбдой и эпсилоном. Как заявил Габриэль Атталь, представитель правительства Франции, могут быть введены новые ограничения: “Предупреждающие сигналы множатся, и мы можем пойти по тому же пути, что и некоторые соседи”. Между тем, по данным GISAID, за все время во Франции было зарегистрировано только 7 случаев эпсилона и 14 лямбды - вирусов, у которых было более полугода на то, чтобы распространиться, но которые в этом так и не преуспели.