🐹🐀КАК ИЗ АНЕКДОТА ПРО КРЫС, ХОМЯЧКОВ И ИХ PR
Полгода мир с надеждой следил за попытками фармгиганта Gilead зарегистрировать препарат ремдесивир для лечения COVID-19. На третью стадию КИ ремдесивира США ассигновали аж 160 млн $. И вот худо-бедно препарат зарегистрировал американский регулятор FDA.
Стоит «родной» гилеадовский препарат – от 2340$ за курс для просто богатых стран до 3120$ для внутреннего рынка США. При себестоимости 10$ за курс. Так что индийские дженерикопроизводители, ставящие 50$ за курс за свою продукцию, обогащаются на жалкие меркам мировой фармы 400%.
Есть правда по поводу его эффективности некоторые сомнения. И даже ВОЗ (возражая американскому регулятору FDA) говорит, что доказательств радикальной эффективности ремдесивира нет. Но тут дело, скорее всего, в обычной для COVID-19 проблеме – любое средство эффективно только на определенных этапах болезни и в лучшем случае бесполезно на других стадиях. И ремдесивир, так же как и все прочие противовирусные препараты – как кандидаты, так и вышедшие в серию – эффективен только на раннем этапе болезни – на стадии активной репликации вируса. А когда вирус уже размножился и дал осложнения – бесполезен.

Но речь пойдет о другом.
О механизме действия Ремдесивир относится к классу препаратов «нуклеозидный аналог»: для синтезирования цепочки вирусной РНК (производства новых вирусов) нужен соответствующий фермент, РНК-зависимая РНК-полимереза, и доступ к «кирпичикам» для производства этой самой РНК – нуклеозидам. Обычно фермент, сшивающий нуклеозиды в нить РНК забирает подходящие из окружающего внутриклеточного пространства. Препарат же, проникая внутрь клетки, насыщает его «неподходящим» нуклеозидом. Фермент забирает его, пытается поставить на нужное место в цепочке – и ломается сам. Цепочка рвется. Новый вирус не появляется на свет. Через несколько поколений сломанных полимераз болезнь затухает.

Приведем близкую для русского сердца❤ аналогию: дорожное строительство. Привозят тебе асфальт, который выглядит как настоящий, по накладным проходит как настоящий, но работать в качестве такового не может, потому что другой по химическому составу.

🏗Нуклеозидов на стройке вирусной дороги в светлое будущее – 4: аденин, гуанин, урацил, цитозин.

Ремдесевир – «коррумпированный подрядчик»👷‍♂️, который дает незадачливому вирусу-строителю бракованный аденин – один из четырех нуклеозидов.

А все это время – суровые уральские парни из города Новоуральск выпускали свой противовирусный препарат – триазавирин, который у нас принято клеймить как «фуфломицин», никому ни от чего не помогающий, и вообще «памятник коррупции». А все лишь потом, что зарегистрирован он в России, а не в американском FDA. Но штука в том, что триазавирин делает ровно то же самое, что ремдесивир, также являясь синтетическим нуклеозидным аналогом по классу препаратов. С той лишь разницей, что уральский препарат подсовывает вирусу «бракованный» гуанин, а Гилеад – аденин.

На рынке веществ, «коррумпирующих» строителей новых вирусов из ООО «РНК-зависимая РНК-полимераза», готовится к выходу мерковский препарат EIDD-2801, пока не зарегистрированный. Он работает с «фальшивым» цитозином – третьим нуклеозидом. И обещает быть очень перспективным.

На рынке препаратов, подрывающих вирусное строительство с помощью нуклеозидов, конкуренция продолжит нарастать. Они могут стать магистральным путем среди противовирусных препаратов. И российский триазавирин мог бы быть в этой борьбе не последним. Но не хватает ему, как и многим другим российским препаратам, ни широкого финансового плеча для мировых клинических испытаний и информационного лоббизма, ни веры собственно российского образованного класса в свою же российскую науку и фармакологию, ни амбиций заламывать цену. Откуда может быть эффективность у российского препарата, по общему мнению, если он не прошел очень дорогих клинических исследований, не зарегистрирован в FDA и сразу стоит примерно как бангладешский аналог ремдесивира, да и поставщика зовут не Гилеад из Фостер-Сити, что в солнечной Калифорнии, а Завод Медсинтез из Новоуральска.