Глобальное потепление, весенние заморозки и самый ранний сбор в Европе.
Европе конец? Часть 4.

Отдельная тема это сорта. И вот тут Бургундия, Клондайк великих шардоне и пино нуара, начинает сама себе противоречить. BIVB, пользуясь программой INAO 2018 года (той самой, что позволила Бордо одобрить шесть новых сортов), готовит для INAO шорт-лист экспериментальных, позднеспелых и с меньшим алкоголем. В списке забытые Бургундские: Обен, Рабло, Саси, Мелон, Сезар и Труссо. Часть уже посадили небольшими участками. Бургундские фундаменталисты в ужасе: боятся, что слом привычного порядка обрушит всё, на чем регион стоит. И отдельно, Алиготе.. Десятилетиями его считали «вторым Шардоне», а теперь он воспринимается абсолютно серьезно. Renaissance des Aligoteurs, рост цен, серьёзные кюве от топовых доменов.

Ок, ок. К чему ты клонишь? спросите вы. Стиль размылся, который вам с кафедры преподаватель доносит. Отвечу вам я. Белое — шире, маслянистей, плотнее, кислотность ниже, алкоголь выше. Мерсо и Пюлиньи в жаркие годы теряют свою вертикальную струйность. Красные стали плотнее, танин структурнее, 13,5–14,5 abv теперь вместо привычных 12,5–13. Дело не в качестве, 2015, 2018, 2019, 2020 великолепны, дело в типичности. Уходит та кружевная прозрачность и «холодный» профиль, за который бургундские пино нуары и отличали от новосветского. И деревни потерялись: в жаркие годы Жевре и Вольне звучат уже не так очевидно, как должны.
Меняется вообще всё. Против заморозков — поздняя обрезка, свечи, ветряки, тепловые кабели, хотя свечи и дороги, и экологически вообще спорны. Целые грозди снова в моде, они снижают алкоголь и добавляют свежести; меньше экстракции и пижажа, меньше нового дуба, больше бетона и более крупных бочек. И главное — асидификация! слову, которое двадцать лет назад тут вслух произносить было нельзя, а вот шаптализация практически ушла. Плюс география и экономика: Верхние склоны, высоты, север; земля дорожает; страховка урожая — теперь обязательная строка бюджета. И та самая уязвимость: резервов не больше двух лет, а урожаи 2016, 2021, 2024 шли минимальными.

Ну и что, все пропало? Рисков несколько. Во-первых — нестабильность страшнее самого потепления: проблема не в том, что «станет теплее», а в том, что предсказать уже ничего нельзя — от заморозка и милдью до 40 °C в августе. Во-вторых — экономика хрупкая: два-три малых урожая подряд ломают домены с 5–7 га, а это большинство Бургундии. Отсюда скупка собственности и приход внешних денег или крупных игроков типа LVMH. В третьих — кризис типичности: если бургундский Пино теряет свою идентичность, чем он оправдывает цену против того же Орегона или Ара? Ну и самое главное, это устаревшая карта: классификация писалась под прохладный климат и экспозицию, а теперь всё хуже описывает реальность, но пересматривать её политически невозможно слишком много денег там зарыто, а не пересматривать как будто бы становится лицемерно. Вот и получается, что руки винодела стали теперь определяющим фактором спроса, а не Grand Cru на этикетке.