Опрос - 70% - за! Реальность – протесты и негатив. Почему?

Недавно наткнулся на хорошее исследование Numbers and narratives: Understanding community sentiment about renewable energy infrastructure. Его автор поднимает любопытный вопрос – чем различаются numbers и narratives или, если по-русски – почему в опросах цифры одни, в публичном пространстве риторика другая, а в физическом мире поведение людей вообще третье? И вспомнил старую тему, которую хотелось поднять, но как всегда, все руки не доходили.

Представим обычную историю.

Компания собирается строить завод, жилой квартал, дорогу или другой крупный объект. До старта проводит исследование общественного мнения. Результат прекрасный: условные 70% жителей относятся к проекту положительно или нейтрально, 20% сомневаются и только 10% выступают против. На совещании можно выдохнуть. Население проект поддерживает, серьезных социальных рисков - нет.

А через несколько месяцев вокруг стройки возникает инициативная группа, появляется петиция, идут обращения депутатам, подключаются местные Telegram-каналы и СМИ. Несколько десятков активных жителей довольно быстро создают ощущение, что против проекта выступает весь город. И возникает закономерный вопрос: а как так получилось, если было 70% поддержки? Опросы врут? Подрядчик плохой?

Но ответ лежит совершенно в другой плоскости - большинство в опросе и большинство «на земле» — совершенно разные вещи. Опрос хорошо показывает общее настроение территории, как значки довольства в Цивилизации и значительно хуже отвечает на другой вопрос: что люди будут делать, если вокруг проекта начнется конфликт?

Допустим, из тех самых 70% сторонников публично защищать проект готовы двое. Для большинства стройка просто не настолько важна, чтобы тратить вечер на общественные слушания, спорить с соседями в домовом чате или писать комментарии в местном канале.

А из 10% противников к активным действиям готов каждый третий. Потому что для него речь уже не об абстрактном «инфраструктурном проекте». У него меняется вид из окна, привычный маршрут, стоимость квартиры, экологическая ситуация или просто место, которое он привык считать своим.

Получается довольно любопытная конструкция: 70% существуют статистически, а 10% — организационно.

И именно вторые начинают определять, что произойдет дальше. Параллельно подключается публичный нарратив. Фраза «50 человек пришли на собрание против строительства» довольно быстро превращается в «жители выступили против строительства». Через неделю число участников уже никто не помнит. Остается образ сообщества, которое якобы едино в своем неприятии проекта.

А дальше начинает работать социальная механика. Умеренный сторонник предпочитает молчать: зачем конфликтовать с соседями? Сомневающийся начинает думать: наверное, я действительно чего-то не знаю.
И в какой-то момент компания продолжает смотреть на свои 70%, не понимая, что реальность уже живет по принципиально другим законам.

И проблема не в том, что опросы «не работают», а в том, что с их помощью пытаются сделать то, для чего они не подходят – предсказать социальное поведение. Для оценки реального риска нужно понимать еще как минимум три вещи: насколько сильна позиция противников, кто сегодня определяет публичную риторику обсуждения проекта и есть ли у недовольных организационные способности — лидеры, каналы коммуникации, юридическая компетенция, связи, время и готовность долго поддерживать тему на плаву?

Если да, то 10% активных и организованных противников значительно опаснее для проекта, чем 70% пассивных сторонников способны его защитить.

Поэтому вопрос руководителю проекта должен звучать не только как: «Сколько жителей нас поддерживает?». Но и как: «Кто сегодня способен определить, как поведет себя локальное сообщество, если завтра появится повод для мобилизации?»

Ну и в целом стоит задуматься - а что вообще мы знаем о регионе, где работаем, помимо опросов?