На такой протяжной, гулкой ноте,
Будто кто-то ночь преодолел,
Утро заступило. На восходе
Выкатило солнце за предел
страхов, тьмы непреходящей тяги
к звёздам, снов к душе, пера к бумаге.
(Прорвалось из темени чернил.
И хватило всё ж таки отваги!..
Видно, кто-то там его хранил.).
Значит, утро. Значит, всё же утро,
Как должно быть. Или – вопреки?
С ночи козлоногий театр абсурда
Всё крушил, а ночи – велики.
Вот уж сколько лет всё ночи, ночи.
Полыхает, хлопает, гремит.
Безраздельность адских полномочий.
Тьмы непробиваемый гранит…
И не то же было и в начале –
Стонущей безвидности вокал,
полной беспросветности мычанье?..
Не над ней ли дух пера витал?