Эта цепочка размышлений началась с новости про то, что в Южной Корее криминализируют покупку, хранение и просмотр дипфейк-порно. Закон этот нарисовался не на пустом месте, а после настоящей эпидемии дипфейк-порно. Сотни тысяч участников телеграм-чатов создавали, смотрели и делились дипфейк-порно с участием женщин и девушек из более чем 500 школ и университетов по всей стране.
Я оставлю за рамками поста дискуссию о том, является ли создание порно-дипфейков формой сексуализированного насилия. Потому что да. Пострадали как совершеннолетние женщины, так и школьницы, включая даже отдельные кейсы с ученицами средней(!) школы. Многие женщины, которых эта ситуация не коснулась напрямую, поспешили удалить фотографии из социальных сетей из страха, что завтра они увидят откровенные фото и видео со своим участием. Карта кейсов, которую сделали анонимные активисты, завирусилась не только в Корее, но и в англоязычном интернете.
В России в этот момент кто-то бы уже сказал, что это всё ваши социальные сети
В мире без нейронок и телеги абсолютно точно существовало порно, созданное без согласия изображённого в нём человека и даже полностью фейковое, но так быстро создаваться и распространяться оно не могло. Бывали отдельные кейсы, чаще всего связанные со знаменитостями, и это считалось тёмной стороной славы — если хочешь, чтобы о тебе все говорили, будь готова, что кто-то нарисует с тобой порно. Но вряд ли люди сталкивались с ситуациями, когда сотни тысяч парней дружно обмениваются качественными порно-дипфейками своих одноклассниц и однокурсниц. Для того, чтобы попасть в чаты, нужно было поделиться десятью фотографиями и личными данными девушки — близкое знакомство с жертвой тут не просто случайность, а цель. Намного интереснее дрочить на женщину, которую ты знаешь — это даёт ощущение власти. Некоторые даже писали девушкам и присылали им дипфейк-порно с их изображением, просто пугая или шантажируя.