"Антихрупкость". Интермедия о критериях оценки

Перед второй частью скажу пару слов о том, как я оцениваю книги.

Обычно критика сосредотачивается на содержании книги - насколько верны или ложны выводы автора. То есть рассматривается исключительно объективная сторона. Для меня существует и второй критерий - доброжелателен ли автор к публике, хочет ли он ей блага. То есть, по сути, хороший ли он человек. Да какая разница, возразят мне - главное то, о чем книга, а не то, кто ее автор. Нет, намерение также важно, как и результат. Когда мы забываем об этом, мы подставляем себя под удар. На этом, собственно, построена любая вредняя пропаганда - вы, котятки, слушайте, что мы говорим и не думайте, кто мы такие, не думайте, с какой целью мы это говорим.

Это не значит, что нельзя изучать творчество людей, которым ты не доверяешь. Я с удовольствием читаю (слушаю, смотрю) некоторых недоброжелательных (ко мне - не лично, разумеется, но как к читателю) авторов: либералов, кремлеботов и даже заукраинцев - если слушать их интересно. Другое дело, что никогда нельзя забывать о том, что все они - твои недруги. Приведу параллель с рекламой. Все мы понимаем, что реклама производится для того, что мы отдали ее заказчику свои деньги. Но это не значит, что ничего ни у кого не нужно покупать. Интересы продавца и покупателя часто совпадают. Но это также не значит, что реклама нам показывается для нашего блага, правильно? Смотреть можно, покупать можно, но нельзя не помнить о том, что наша выгода не является главной целью заказчика.

С книгами тоже самое - прежде всего, с non-fiction. Некоторые пишутся против нас и наших интересов. Таковы многие книги по финансам, маркетингу и стратегиям успеха. Таковы все религиозные книги. Таковы многие исторические и политические книги. Таковы некоторые философские книги - недавно, кстати, я говорил про аналитических философов: это как раз про многих из них.

Незадолго до "Антихрупкости" я слушал аудиоверсию "Бога как иллюзии" Докинза и был согласен почти со всем, о чем в ней говорилось. Но никогда не забывал о том, что Докинз имеет целью не борьбу с христианством, а борьбу с консервативными ценностями христианских народов. В том числе и моего, русского народа.

Так вот. Талеб. При том, что я не согласен с половиной того, о чем он пишет, я понимаю, что автор - наш доброжелатель. "Антихрупкость" написана с благими намерениями - хотя многие цели и принципы Талеба кажутся мне ошибочными. Но в любом случае, ведя с ним во время чтения заочный спор, я четко понимал (где-то с трети книги), что спорю с порядочным человеком. От него доставалось всем - и демократам, и республиканцам, и адептам культа технологий, и экспертному сообществу. И - важный момент - в книге нет ни одного упоминания феминизма, толерантности, прав меньшинств и прочего. Это сродни подвигу Маккиавелли, который написал своего "Государя" без единой цитаты из Библии - то есть не старался подстраховаться.

В самом начале он объясняет свой этический кодекс:

"Если вы видите жулика и не говорите о жульничестве, вы сами жулик. Быть любезным с наглецом ничуть не лучше, чем быть наглым с любезным человеком, и точно так же мириться с кем-то, кто творит подлости, – значит потакать этим подлостям.

И если я в приватной обстановке, после третьего бокала ливанского вина (белого), называю кого-то опасным и этически сомнительным хрупкоделом, я обязан поступать точно так же на страницах этой книги. <...>

Называть людей и организации жуликами в печати, в то время как другие (пока что) их так не называют, может быть накладно, но цена слишком мала, чтобы заставить меня молчать. <...>

Идти на компромиссы – значит потакать злу. Единственный современный афоризм, которому я следую, принадлежит Джорджу Сантаяне: «Человек нравственно свободен, если… он судит о мире и других людях с бескомпромиссной искренностью». Это не просто цель – это обязательство."

Это обязательно Нассим Талеб выполнил.