Как идея стала заряжать сердца и превратилась в концепцию государственного уровня?Уже несколько лет я изучаю перспективы мер поддержки it отрасли, смотрю опыт других стран, думаю об эффективности в нашей стране. У меня сформировалась идея, которой я неспешно начал делиться с другими.И тут…19 августа Президент РФ поставил задачу донастроить линейку мер поддержки инвестиций и усилить акцент на стимулирование инноваций. В ответ на этот запрос я стал активнее разрабатывать концепцию, решающую сразу две острые проблемы: нехватку финансирования у стартапов ранних стадий и «заморозку» капитала ИТ-льгот на депозитах.
Инициатива была представлена и поддержана Комитетом по инвестициям, а также лично Президентом РУССОФТ.
Сейчас с проектом активно знакомятся представители политических партий и других отраслевых ассоциаций.
Главная идея простыми словами:Сегодня крупные ИТ-компании (выручка от 1 млрд руб.) для подтверждения аккредитации уже направляют
3% от своей налоговой экономии на поддержку образования - это существующая норма.
Я предлагаю чуть модифицировать эту практику, а разделить поток:
2% — на образование, как и сейчас, а 1% — на развитие ИТ-компаний ранних стадий через специализированный ЗПИФ.
То есть речь не о новой финансовой нагрузке на бизнес, а о более сбалансированном распределении уже направляемых средств — часть которых начинает работать не только на кадры, но и на технологический рынок.
Пример: компания с выручкой 5 млрд руб. экономит на льготах ~460 млн руб. в год. При переходе на смешанную схему 4,6 млн руб. (1% экономии) идет в инвестиционный фонд, сохраняя за компанией пай — доходный актив на балансе, а не расход.
В чем уникальность модели:1.
Это инвестиция. Средства не уходят безвозвратно, а превращаются в паи фонда на балансе компании. Портфель диверсифицирован (20–25 проектов), а заемная часть приносит доходность уже со 2-го года.
2.
Принцип мультипликатора. Фонд закрывает не более 50% раунда — вторую половину обязательно вносит частный лид-инвестор своими деньгами. Каждый рубль отраслевого капитала гарантированно привлекает рубль частных инвестиций.
3.
Модель Yozma. Вместо management fee партнер получает нотариальный опцион — право за 3–5 лет выкупить до 50% позиции фонда по фиксированной цене «номинал + ключевая ставка». Весь венчурный upside при росте проекта достается партнеру, а фонд просто расширяет объем доступного проекту капитала.
4.
Нулевая нагрузка на бюджет. Механизм не требует ни копейки государственных субсидий, не вводит новые налоги и не создает громоздких госструктур.
5.
Быстрый и чистый запуск. Не требуется менять федеральные законы или Налоговый кодекс. Достаточно точечной поправки в Положение об ИТ-аккредитации (Постановление Правительства № 1729).
6.
Инфраструктура РУССОФТ. Управляет фондом структура Ассоциации «РУССОФТ» без success fee и carried interest — как сервис развития отрасли, подотчетный самим участникам рынка, с собственной программой акселерации.
Что получают ключевые участники:1.
Государство: приток до 2–3 млрд рублей ежегодно в посевные ИТ-проекты, рост инноваций и мультипликацию частного капитала, развитие отрасли, налоги.
2.
Крупный ИТ-бизнес: распределенный корпоративный венчурный фонд без расходов на собственную команду, пай с доходностью, приоритетный доступ к M&A и новым технологиям.
3.
ИТ-стартапы (до 100 млн руб. выручки): закрытие критического кассового разрыва на ранней стадии и доступ к акселерации.
Зачем я это делаю?Это не про личную выгоду: я не создаю фонд для себя и не претендую на управление капиталом и не планирую принимать инвестиции от этого ЗПИФ.
Изучая зарубежные венчурные рынки, я увидел, чего не хватает нашему: механизма, который системно и без бюджетных затрат подпитывал бы проекты ранних стадий. Я хочу, чтобы в России развивался «нормальный» венчур - чтобы больше предпринимателей получали реальную поддержку на старте, а не упирались в стену отсутствия финансирования просто потому, что их выручка меньше 100 млн рублей. Технологии и компании создают люди, и я хочу, чтобы у них появился шанс.
