🇨🇳🇬🇪 Китай в экономике Грузии: транзит и рынок

За январь–август 2026 г. КНР впервые стала главным направлением собственного экспорта Грузии: 529,1 млн долл. В Россию — 468,3 млн, в Турцию — 297,3 млн. Доля Китая — около 16,1%. Общий экспорт без реэкспорта — 3,29 млрд долл. Сдвиг быстрый: за весь 2025 г. поставки в КНР составили 301,9 млн, а уже в январе 2026 г. — 64,2 млн против 16,3 млн годом ранее.

Но статистика явно опережает структурные перемены. Рост держится на сырье: рудах и концентратах драгоценных металлов, медном сырье. Поэтому говорить о полноценном выходе грузинских производителей на китайский рынок рано. Пекин пока покупает прежде всего ресурсы.

На этом фоне 22–24 сентября прошли переговоры.

🟣22 сентября министр экономики Грузии Мариам Квривишвили и замминистра коммерции КНР Лин Цзи договорились о совместной рабочей группе по торговле. Она должна определять приоритетные отрасли, организовывать миссии, продвигать грузинскую продукцию и обеспечивать участие в выставках.
🟣23 сентября Квривишвили и министр транспорта КНР Лю Вэй обсуждали рабочую группу по транспорту — железнодорожному, морскому, автомобильному и авиационному.
🟣24 сентября состоялась встреча с председателем совета директоров COSCO Shipping. Параллельно грузинская делегация участвовала в пекинских переговорах по Транскаспийскому маршруту.

Раньше китайский фактор в Грузии рассматривали в основном через транзит. Для Пекина страна была западным участком пути через Центральную Азию, Каспий, Азербайджан к Чёрному морю и Турции. Грузия продавала главным образом географию. Теперь появляется второй ресурс — собственный экспорт.

Если Китай одновременно становится источником грузопотока, инфраструктурным партнёром и крупным покупателем грузинской продукции, отдельные направления смыкаются в единую систему. Для Тбилиси выгода очевидна: китайский рынок снижает концентрацию на традиционных направлениях, а экспортные интересы повышают ценность Срединного коридора. Важно не только зарабатывать на чужом контейнере, но и получить надёжный маршрут для своего товара.

Однако замена одной зависимости другой не равна диверсификации. Если экспорт в КНР останется сырьевым, китайский импорт будет куда более разнообразным, а транспорт и инфраструктура — плотнее привязываться к китайскому направлению. Асимметрия усилится: Пекин получит несколько экономических функций, а для Тбилиси цена стабильных связей с КНР будет тольео расти.

Главный индикатор — не объем торговли, а то, что Грузия будет продавать Китаю через несколько лет. Если после сырья пойдут продукты питания, напитки, переработанная и промышленная продукция, рост станет реальной диверсификацией. Если структура не изменится, модель будет иной: Грузия дает транзит и сырье, Китай — рынок, промышленные товары, грузопоток и потенциально капитал для инфраструктуры.

Тогда нынешний рекорд будет означать не просто рост торговли. Грузия начнёт переходить от роли транзитного звена к экономике, для которой Китай становится одним из ключевых внешнеэкономических направлений. Поэтому текущие изменения важнее очередного статистического рекорда.

Евгения Горюшина, к. полит. наук, руководитель Центра кавказских исследований ИКСА РАН / руководитель Центра прикладной аналитики международных и региональных процессов ЮФУ, @inmemorych

#грузия #китай

📱 @sektorgor