Пост в двух частях.
Часть 1

Где-то в 2008 году, на самой границе нашей российской и эмигрантской жизни, мы с женой читали в поезде книгу Жака Аттали. По-моему, это была «Краткая история будущего». В ней очень четко был засвечен тезис о формировании новой глобальной космополитичной элиты, внутренние связи которой становятся более крепкими и устойчивыми, чем связи отдельных ее членов с собственной национальной почвой. Идеологической основой для формирования этой элиты стали преимущественно либеральные и даже либертарианские ценности. Мне лично почему-то запомнилось, что главными свойствами формирующейся глобальной элиты становится ее способность к самообразованию и самолечению. Сегодня, двадцать лет спустя после выхода книги Аттали, можно достаточно уверенно утверждать, что процесс формирования этой глобальной элиты не только завершился, но и созрел для своего первого экзистенциального кризиса.

Хотя Аттали писал о явлениях планетарного масштаба, из содержания книги четко следовало, что локомотивом процесса является Старый свет («старушка Европа»). Именно здесь сформировалось ядро того, что можно с оговорками назвать «новый панъевропейский класс», который в наши дни стал в Европе доминирующей силой. При этом различные фракции этого класса могли по инерции называть себя как угодно: консерваторами в Великобритании, христианскими демократами в Германии, центристами во Франции. Но на деле все они были частью глобального либерального сообщества, разделявшего базовые ценности либерализма: свобода лучше несвободы, ненасилие лучше насилия, меньшинства нуждаются в большей защите, чем большинство и так далее. Проблема, с которой столкнулся этот внешне невидимый, но вполне осязаемый на политических радарах правящий класс Европы, состоит в том, что он не задержался на земле, а следуя ленинскому совету, в поисках «истинной свободы от общества» улетел на Луну.

В итоге между глобалистски-прогрессистским правящим классом Европы и локальными европейскими обществами возник мощный разрыв. В то время как правящий класс Европы взбежал далеко вверх по исторической лестнице, локальные общества продолжили жить в XX, XIX, XVIII, а некоторые и в XIII веках. Они не только не понимали новую элиту, но и активно не принимали ее ценности и целевые установки. Этот разрыв ускорился в последние два десятилетия до уровня критического. В итоге в локальных обществах Европы возник четкий и сильный запрос на консерватизм и даже на реакцию в самом примитивном, традиционном понимании этого слова. Общества требовали ударить по тормозам, а правящая элита выжимала педаль газа в пол.

Конец первой части.
См. окончание