ГДЕ КОНЧАЕТСЯ КОМПРОМИСС И НАЧИНАЕТСЯ КАПИТУЛЯЦИЯ?
Случай
России и Украины.
Часть третья. Психологический порог боли (допустимого компромисса).
 
То, что возможно политически, оказалось невозможно
психологически. Психологический порог боли и для русского, и для украинского
общества оказался значительно выше политического. Возможно, это объясняется
тем, что, помимо целей войны, существуют и оказывают важное воздействие на поведение еще и смыслы войны, в том числе - ложные. Эти смыслы оказались очень разными для русских и украинцев, но они соединились вместе, препятствуя быстрому
прекращению на самом деле бессмысленной войны.
 
Поразительно, но и для русских, и для украинцев смысл войны напрямую завязан на чувстве собственного достоинства. Однако понимание этого
дрстоинства в этих в принципе родственных культурах оказалось диаметрально
противоположным. Для русских все вылилось в чистую достоевщину с ответом на вопрос: тварь ли я дрожащая или право имею? И ответ был дан классический –
взять топор и пойти рубить соседа. Для украинцев все традиционно привязано к земле. И вопрос, на который ищут ответ украинцы в этой войне, тоже чрезвычайно прост: хозяин ли я в доме своем и на своей земле? В общем, нашла имперская коса на козацкую, два смысла – две войны.
 
Таким образом, какими бы ни были изначальные политические
цели войны, к ее пятому году смысл войны для воюющих обществ свелся к голому противостоянию воль, которое уже не имеет никакой осязаемой связи  с объективными целями войны. Мы оказываемся в
ситуации, где реальная победа – ничто, а ощущение победы – все. В такой
ситуации важен не столько результат, сколько символ. При этом особо подчеркну, что я в данном случае описываю именно волю и настроения в обществе, а не их деривативы в виде узко эгоистических интересов правящих элит, которые в основном сводятся  к самосохранению. Об этом надо писать отдельно.
 
Для русского общества таким символом победы ситуационно стало
«добровольное» оставление украинцами части территории Донбасса, которое обернулось бы своеобразным признанием российского доминирования. Причем, если вдруг
российская армия когда-то сможет завоевать эти территории, то сам по себе контроль над ними не будет уже иметь для российского общества такого
сакрального значения, и последнему придется искать себе новый символ победы.
 
Симметрично для украинцев символом победы стало сегодня
прекращение огня без каких-либо условий и обязательств. Такое завершение войны стало бы доказательством ее бессмысленности для агрессора, который не добился ни одной из заявленных им целей. Но именно по этой причине такое завершение войны не приемлет российское общество, для которого это равносильно тому, чтобы встать перед зеркалом и увидеть себя во всей своей безобразной наготе. Потому что зеркало немедленно скажет голую правду: пять лет жизни, сотни тысяч убитых и изувеченных и триллионы рублей вы потратили на то, чтобы завладеть руинами Донбасса и полуостровом, которым все равно невозможно управлять, не
договорившись с Украиной. В случае завершения войны на этой ноте подобного рода вопросы придется переадресовать себе и своим правителям.
 
В итоге возникла патовая ситуация (классический вариант игры
с нулевой суммой), в которой, несмотря на широчайшее политическое поле для компромисса, психологический компромисс оказывается практически
невозможным. Этот психологический замок повис на амбаре, в котором заперты все
переговорные инициативы, ни одна из которых на сегодняшний день не имеет ни единого шанса на успех.
 
Окончание в следующем посте.