После 44-дневной войны 2020 года Азербайджан перешёл от ставки на разведывательно-ударные БПЛА к комплексному развитию наступательных возможностей: боевая авиация, высокоточные ракеты «земля-земля» и интегрированная ПВО, прикрывающая ударные группировки. Армения выстраивает оборонительную эшелонированную модель и диверсифицирует поставщиков. За шесть лет асимметрия в закупках Баку и Еревана только растёт.
Оборонный бюджет Азербайджана к 2025 году оценивался в 3,1 млрд долларов (около 5% ВВП) — высокий показатель, финансируемый за счёт нефтегазовых доходов, говорит аналитик Вячеслав Михайлов. Приоритеты — восполнение боеприпасов и БПЛА, модернизация бронетехники, средства высокоточного поражения, инфраструктура на возвращённых территориях. Ключевые поставщики — Израиль и Турция.
Главное приобретение — китайско-пакистанские истребители JF-17C Block III. Изначальный контракт на 1,6 млрд долларов предполагал восемь машин с опционом ещё на восемь для замены МиГ-29 и Су-25. К маю 2025 года сделка расширена до 40 самолётов на 4,2 млрд долларов — крупнейшая экспортная оружейная сделка Пакистана. Первые серийные машины показали на параде в Баку 8 ноября 2025 года. Азербайджан стал четвёртым эксплуатантом этих истребителей. Самолёт интегрируется с турецкими Bayraktar TB2 и внешними системами целеуказания в сетецентрической архитектуре. Западные наблюдатели называют азербайджанские ВВС наиболее мощными на Южном Кавказе.
Баку также нарастил парк тяжёлых ударных БПЛА: помимо дополнительных Bayraktar TB2, получены более дальние и грузоподъёмные Bayraktar Akıncı, способные нести управляемые боеприпасы и ракеты «воздух-поверхность». В апреле 2023 года подписано соглашение о совместном производстве с турецкой Baykar. Модернизируются Су-25 совместно с Турцией, приобретены итальянские транспортные C-27J Spartan.
Ключевой элемент наступательного потенциала — израильский комплекс LORA, закупленный в 2018 году и модернизируемый в сторону дальности (около 400 км при КВО порядка 10 м, по некоторым данным — до 5 м). Система применима с наземного и морского базирования. Ещё до войны закуплены белорусские РСЗО «Полонез» калибра 301 мм с дальностью около 200 км — как противовес российским «Искандер-Э» у Армении. Расширена номенклатура турецких систем Roketsan: TRLG-230, TRG-300 с лазерным и GPS/INS-наведением, а также Kasırga-TRLG 230A (ракета калибра 230 мм, дальность 20–70 км, КВО менее 2 м).
Наращивание ударов сопровождается усилением ПВО. В 2025 году Азербайджан впервые показал китайский HQ-9BE, став первой среди постсоветских государств, получившей эту систему. Она дополняет российские С-300 и израильские Barak, формируя многослойную архитектуру.
Армения после поражения переориентировала закупки с России на Индию и Францию. Приобретены и продолжают поступать РСЗО Pinaka, контрбатарейные радары Swathi, антидроновые комплексы Zen, ЗРК Akash, гаубицы ATAGS калибра 155 мм. Объём закупок у Нью-Дели за 2024–2025 финансовый год достиг 600 млн долларов. Ведутся переговоры о приобретении Су-30МКИ на сумму до 3 млрд долларов с поставкой в 2027–2029 годах; «армянская версия» получит индийский радар Uttam AESA, комплекс РЭБ от DRDO и ракеты Astra Mk-1 и Mk-2. Контракт связывают со стремлением компенсировать проблемы программы Су-30СМ.
Новая армянская оборона строится по эшелонам. Первый (0–10 км) — недорогие FPV-дроны местного производства со скоростью 100–300 км/ч и боевой частью 150–500 г в сочетании с антидроновыми системами. Второй (10–80 км) — тяжёлые FPV-дроны и барражирующие боеприпасы с временем барражирования 1–3 часа.
Война выявила почти полное отсутствие у Армении современных средств РЭБ. Комплексы Р-330 «Мандат» и СПН-30 не могли эффективно бороться с турецкими и израильскими БПЛА по защищённым каналам связи. Послевоенные закупки выстраиваются как связка «радар/разведка — РЭБ — ПВО» (индийские Swathi и французские GM200 + индийские D4/ZADS + индийские Akash и французские Mistral). Появление внутреннего производственного контура (ArmHiTec, «Арсенал», «Локатор») снижает риск полной внешней зависимости, но пока армянский ВПК в сегменте РЭБ остаётся на стадии единичных образцов. Риски сохраняются: ни один закупленный комплекс РЭБ не проверен в бою сопоставимой интенсивности, а интеграция разнородной техники в единую сеть — самостоятельная сложная задача.
Эксперты отмечают, что JF-17C Block III заставляют армянских планировщиков пересматривать оценки регионального баланса: Баку сочетает модернизированную истребительную авиацию с опытом дроновой войны, что угрожает и без того хрупкому воздушному сдерживанию Еревана.
Азербайджан демонстрирует качественный рост: переход к пилотируемой авиации поколения «4,5» и удлинение «руки» сухопутных войск переводят его в категорию государства с полноспектральным наступательным потенциалом ударов на всю оперативную глубину Армении. ПВО становится инструментом обеспечения наступательных операций, а не только обороны. Асимметрия темпов модернизации очевидна: Баку реализует многомиллиардные контракты, Ереван действует в логике «латания дыр» при бюджетных ограничениях и проблемах совместимости разнородных систем. Армянская доктрина реалистична, но не гарантирует защиту от насыщенных ударов, особенно ОТРК большой дальности типа LORA, находящихся вне досягаемости большинства контрдронных систем. Структурный дисбаланс в пользу Баку сохраняется на 2027–2029 годы.
Расходы Азербайджана на оборону и нацбезопасность на 2026 год — 8,715 млрд манатов (5,1 млрд долларов), около 21% госбюджета, рост к 2025 году на 3,8%. Армения после роста трат в 2023–2025 гг. (с 245 млрд драмов в 2018 году до 664 млрд, или 1,74 млрд долларов, в 2025 году) на текущий год планирует сокращение почти на 16% — до 560 млрд драмов (около 1,5 млрд долларов). Абсолютный разрыв в оборонных бюджетах — примерно 3,5:1 в пользу Баку, и в 2026 году он увеличивается.