Наполеон в последние годы своего правления - это подавление инакомыслия, тотальная цензура, полицейское государство и прочие "прелести" авторитарного режима. Но при этом Бонапарт так и не казнил министра иностранных дел Талейрана и министра полиции Фуше, когда те его предали. Даже больше, он снова взял их на работу. Как вернул маршала Сен-Сира в 1812 году, когда понадобилось защищать северный фланг в России, хотя тот и имел явно выраженные республиканские взгляды. Так вернулся из длительной опалы маршал Макдональд, даже несмотря на то, что водил дружбу с врагом Наполеона, генералом Моро.

Всё дело в том, что Наполеон не ждал от людей верности. Наоборот, он ставил на сильных профессионалов с собственной позицией, чтобы они помогали ему и Франции. Даже называя Талейрана в гневе от его предательства "грязью в шёлковых чулках" в 1809 году, Наполеон всё равно его вернул. Потому что никто другой не мог лучше него договориться с монархами Европы. Воры, предатели или просто имеющие резко отличающиеся взгляды, они были нужны Наполеону из-за своего профессионализма.

Взять того же министра финансов Франции Мартена Годена. Наполеон неоднократно пытался продавить его на простые и сиюминутные решения, но в итоге уступал доводам и логике подчинённого: когда хотел напечатать денег, когда собирался повысить прямые налоги, и даже займы получал в согласованном с Мартеном объёме. Потому что Бонапарт сам признавал: "Годен знает финансы лучше меня".
И это приносило плоды. Маршалы принимали свои жезлы прямо на поле боя, министры слаженно работали над своими задачами, Годен с нуля выстроил систему косвенных налогов и стабилизировал франк, который оставался самой твёрдой валютой Европы. И даже "вредный" Талейран честно служил Франции. В рамках его представлений о честном служении, конечно. Да, Бонапарт мог на них орать и топать ногами, но отступал, когда вопрос оказывался в их сфере компетенций.

И чем меньше Наполеон их слушал, чем больше он верил в собственную непогрешимость, а то и просто хотел снова ввязаться в войну, тем хуже работала вся система.
Вот и любой современный бизнес должен выбирать, на какого Наполеона он хочет походить больше. На того, кем восхищалась вся Европа. Или на того, кто своей жаждой войны и оторванностью от реальности завёл Францию в тупик, из-за чего сам закончил жизнь в полной изоляции на краю света.