О чём моя диссертация (часть 1)

На днях получила письмо от журнала Girlhood Studies: они приняли мою статью в спецвыпуск по девичеству и миграции. Предстоит ещё много работы по ревизии, но номер со статьёй уже точно появится в печати в грядущем году (я, конечно же, поделюсь текстом с вами).

Статья станет первой публикацией на основе моего PhD-проекта — и надо сказать, мне тревожно. Я наконец-то начинаю делиться идеями и материалом, с которыми работаю уже третий год, и это важный момент, начало нового этапа. Волнуюсь: как мои находки будут восприняты? Вызовут ли критику? Будет ли к ним вообще интерес?

(На мой взгляд, отсутствие интереса и игнор даже хуже, чем ожесточённая критика, так как значит, что исследование задаёт не те вопросы, которые реально волнуют научное сообщество и публику)

Понятно, что все эти переживания рано или поздно разрешатся, и гонять их в голове нет никакого смысла. Но, наверное, многие знают тот процесс: если мысли пошли по кругу, их бывает не остановить. Чтобы немного отвлечься (и потому что я сто лет вам обещала) — рассказываю о задумке своей диссертации.

Напомню, что я пишу PhD в Школе славистики Университетского колледжа Лондона, где перешла на третий год программы (и планирую завершить работу за четыре). На нынешний момент я закончила сбор источников, завершила две главы и переписываю третью (из пяти), плюс у меня есть кусочки для других частей. Это вводные, дальше пойдём по порядку.

Если вы давно читаете мой канал, то знаете, что меня интересует девичество — этот странный культурный феномен, который как будто бы понятно, что обозначает, но если начать копаться, то это вообще не очевидно и размыто, и сильно разнится в зависимости от контекста (исторический период, страна, сообщество, этнос — уточненять можно до бесконечности). Кроме того, меня интересует женская и гендерная история СССР: советская гендерная политика, гендерный порядок в обществе, стереотипы и повседневные практики. У последнего интереса есть прикладной смысл: я уверена, что гендерную систему современной России невозможно понять (и изменить) без исторического экскурса в неё, — так же, как невозможно понять другие поколения, не зная, в какой системе они выросли и жили.

Моя диссертация, собственно, посвящена взрослению женщин из поколений наших мам и бабушек — и «женит» в себе оба перечисленных исследовательских интереса. Я пытаюсь ответить на вопросы: как растили девочек в СССР? В какой культуре (культурах) они взрослели, какие дискурсы, образы и представления о себе и мире их окружали? Что значило — быть советской девочкой, каким был идеал, как он менялся? Какой была официальная идеология по этому вопросу — и как реальные девочки её интерпретировали? Как она влияла на их самопонимание?

Изначально я хотела отвечать на эти вопросы на брежневском материале (в том числе потому что меня интересовал консервативный крен в риторике и законодательстве этого периода, все эти списки запрещённых профессий для женщин, призывы вернуться к старым представлениям о женственности и мужественности и т.д.). Но потом поняла, что, хотя тема советского девичества кажется довольно очевидной, о ней написано очень мало — какой бы период мы не брали. Плюс то, что происходило в одни периоды, сильно повлияло на последующие: по мере того, как я собирала материал и начитывала литературу, вырывать брежневское время из этой последовательности развития казалось мне всё менее продуктивным. Поэтому я расширила временные рамки и стала работать со всем послевоенным периодом и динамикой внутри него. Теперь моя диссертация охватывает поздний сталинизм, оттепель, застой, а также перестройку, вплоть до падения советского режима.

Наверное, вы сейчас подумали: да это же получается неохватная тема, её можно изучать десятилетиями! Слишком широкая рамка и слишком много материала для одной диссертации. И я тут с вами совершенно согласна. В дальнейших постах ⬇️ расскажу, как сузила тему, с какими конкретно источниками внутри неё работаю — и чем решила совершенно точно не заниматься, оставив это на будущее (или для следующих поколений историков).