Tatyana Cherkashina

В продолжение ответа про перспективу проводить статистические обследования населения в цифровом формате

Эта перспектива задана в Стратегии развития государственной статистики и Росстата до 2030 г., в которой

«предполагается постепенно перейти к практике проведения обследований домашних хозяйств с использованием личных кабинетов на цифровых платформах органов публичной власти, в том числе с использованием федеральной государственной информационной системы «Единый портал государственных и муниципальных услуг (функций)». При этом важно сформировать систему стимулирования участия населения в цифровых опросах».

Целевые индикаторы к 2030 году: более половины вопросов анкет при обследованиях населения предзаполнены с использованием административных данных; … три четверти домашних хозяйств проходят обследование с использованием личных кабинетов на цифровых платформах органов публичной власти.

Чтобы к 2030 г. это произошло, в плане мероприятий по реализации стратегии предусмотрено:

– проведение пилотных федеральных статистических наблюдений населения в цифровом формате; срок реализации – декабрь 2027 г.; результат – «проведено тестирование новых подходов к сбору данных при проведении федеральных статистических наблюдений населения»;

– переход на цифровой формат проведения федеральных статистических наблюдений населения, включая формирование системы стимулирования участия населения в цифровых опросах; срок реализации – декабрь 2028 г., далее – ежегодно; результат – «федеральные статистические наблюдения населения в населенных пунктах с обеспечением широкополосного доступа к информационнотелекоммуникационной сети "Интернет" проводятся преимущественно в цифровом формате».

Попыталась понять, каковы темпы движения к этим результатам, что с проведением пилотов наблюдений в цифровом формате. Росстат сообщал о планах ещё в 2025 г. провести «несколько пробных обследований по заполнению анкет наблюдений через Единый портал государственных услуг», но что получилось, скрыто где-то в информационных глубинах. Что сейчас по факту со сбором данных в обследованиях домохозяйств?

ВНДН, январь 2026 г.: «…Опросы респондентов проводятся с использованием Вопросников на бумажном носителе, содержащих конкретные формулировки вопросов для различных групп респондентов с указанием возможных вариантов ответов на них».

КОУЖ, сентябрь 2026 г.: «… Опросы респондентов проводятся на основании Вопросников, содержащих конкретные формулировки вопросов для различных групп респондентов с указанием возможных вариантов ответов на них, и указаний по их заполнению, установленных на программно-аппаратных комплексах Аквариус Cmp NS 220 (далее – планшетный компьютер)».

В Плане НИР Росстата на 2027 г.: Разработка методологических рекомендаций по оптимизации программ выборочных наблюдений домашних хозяйств по социально-демографическим проблемам при переводе их в цифровой формат сбора данных с сохранением качества и преемственности результатов наблюдений; срок отчётности – декабрь.

Если и экспериментируют с заполнением цифровых анкет, то эти эксперименты – не для публики; пока сбор данных в обследованиях вполне традиционный; даже если стратегические цели будут достигнуты, способы сбора данных всё равно будут комбинированными; основное озвученное ограничение для цифровизации обследований – техническое (наличие широкополосного доступа к интернету), можно полагать, что готовность реагировать на цифровые приглашения от Росстата, уровень пользования «Госуслугами», понятность анкет для самозаполнения подразумеваются в «стимулировании участия населения в цифровых опросах».

Свежий документ Data Systems at a Crossroads: Official Statistics for a New Era
от авторов из PARIS21 (The Partnership in Statistics for Development in the 21st Century).

Документ о том что национальные статистические службы в мире находятся в кризисе, а ещё вернее в нескольких кризисах:
- Кризис доверия и легитимности. Растёт политизация данных, а «факты» всё чаще проигрывают «чувствам» в публичной дискуссии.
- Финансовый и институциональный. Статистические службы недофинансируются, а их бюджеты несут всё большую нагрузку по сбору новых показателей (SDG, климат, цифровая экономика).
- Кадровый разрыв. Между хорошо оснащёнными НСО, которые уже экспериментируют с ML и NLP, и бюро, где данные до сих пор собираются на бумаге и обрабатываются в Excel, - пропасть.

Вывод там довольно простой, есть развилка в виде:
- продолжения медленного развития "как есть"
- глубокой трансформации статистических служб
—
Документ ценный краткостью и актуальностью и очень близок к моим собственным размышлениям. Статистические службы наиболее близки по смыслу к "дата-службам", они могли бы (должны бы?) производить оперативную качественную аналитику и поставлять данные, но за десятилетия-столетия своего существования обросли столь объемными фактическими и когнитивными ограничениями что в редких случаях выступают в этой роли.

При это цикл их развития очень медленный в сравнении со всем что творится с данными, а теперь и с ИИ в коммерческом секторе. К официальной статистике обращаются когда нет достойных альтернатив, но она почти всегда отстает в актуальности, полноте и соответствию ожиданиям рынка.

Например, Росстат можно сравнить с Почтой России. Вроде как монументальное явление, а WB и Ozon уже существенно почту потеснили. Монумент еще не рухнул, но вызывает очень много вопросов. Так и с Росстатом, вроде он есть и имеет полномочия, а реальной экспериментальной аналитикой и статистикой в РФ занимаются подведы Пр-ва и фед. органов исп. власти.

Росстат лишь как пример близкий, в похожих кризисах находятся статслужбы очень многих стран. Как они изменяться? Вот в этом документе есть некоторые размышления с примерами.

#statistics #readings

Прогулка на речном трамвае как единица измерения

«Литературная газета» не ограничивала свою методическую фантазию, задавая вопросы читателям о летнем отдыхе:

Как вы оцениваете отдых в различных по своим типам природных условиях?
Если однодневную прогулку на речном трамвае принять за единицу, то каким числом, по вашему мнению, можно оценить следующие блага:

Один день, проведенный в лесу
Один день проведенный на берегу моря
Один день, проведенный в парке или заповеднике, где флора и фауна сохраняются в их естественном состоянии

Литературная газета, 1971, № 23, 2 июня

#ретро #листаястарыеанкеты

Планировала посмотреть конкретную статью, а с интересом пролистала всю полугодовую подшивку «Литературной газеты», 1971, январь-июнь.

В первом же номере статья В. Шляпентоха о том, что принципы прогнозирования вполне можно применять к своей жизни; в двух номерах подряд статьи Л. Великановой, Л. Гордона и Э. Клопова о том, на что советский горожанин тратил время после работы (по обследованиям бюджетов времени); Б. Урланис комментирует результаты переписи населения 1970; череда статей о «браке и семье»… Все сегодняшние проблемы на страницах газеты более полувека назад.

Не посчитала, но впечатление такое, что статьи от академических экономистов, социологов, демографов были если не в каждом номере, то через один. И судя по тому, что отклики на статьи в виде писем в редакцию становились предметом отдельного социологического исследования (например, статья В. Шляпентоха «Знакомства и свадьбы»), эти публикации были интересны аудитории газеты.

#ретро

Выпуск журнала подготовлен к конференции «Академическая биография в пределах и за пределами социологии науки», 5-6 июня 2026 г., в библиотеке и конференц-зале Института Гайдара, Москва.

Выступления будут и про биографии, и про биографический метод, про индивидуальные траектории учёных в разных институциональных и исторических обстоятельствах. К сожалению, онлайн не предусмотрен, это удовольствие только для тех, кто в Москве. Кто в столице, воспользуйтесь шансом.

***
Мой заочный фаворит - рассказ об образцовых социологах по материалам некрологов.

Подробности и программа

Вышел специальный выпуск журнала «Пути России» — «Сквозь тусклое стекло академического знания»

Какие споры возникают в современной социологии науки? Как формируются университетские этосы? Каким образом можно переизобретать академические коммуникации? Возможна ли и желанна свобода от ценностей в науке?

Об этих и других вопросах рассуждают в выпуске Анастасия Астахова, Тимур Атнашев, Зинаида Васильева, Анна Ганжа, Николай Гнисюк, Максим Жиганов, Александр Калгин, Иван Кисленко, Наталья Липкина, Евгения Панова, Артур Печерских, Пётр Сафронов, Михаил Соколов, Андрей Суворов, Тимофей Коршунов.

Читать выпуск ➡️

Несколько месяцев назад не без доли иронии отмечала появление в базе «Новое в русской лексике» банковского абьюзера – «профессионального ловца выгоды», который ищет наиболее выгодные условия для банковских вкладов, чтобы извлечь максимальный доход из своих сбережений. А вот и исследование по этому поводу:

Алдохин Д., Беляков А., Дерюгина Е., Пономаренко А. Как повышение мобильности вкладчиков повлияло на ставки по депозитам. Аналитическая записка. М.: Банк России, 2026.

В качестве естественного эксперимента рассматривается отмена комиссии за переводы между своими счетами до 30 млн рублей в месяц, которая вступила в силу с 1 мая 2024 г.; одновременно происходила поэтапное ужесточение условий по нормативу краткосрочной ликвидности. Всё вместе это усилило конкуренцию банков за деньги населения.

Главная гипотеза исследования в том, что снижение издержек (в виде отмены комиссии) для перехода клиентов должно заставить банки заранее повышать ставки по депозитам, даже если реального массового оттока вкладчиков не происходит. Она проверяется на данных с января 2014 по июль 2025 через сравнение динамики доходности облигаций федерального займа и средневзвешенных ставок по вкладам разной срочности: если ставки по депозитам подтягиваются к доходности ОФЗ, значит конкуренция усиливается.

Всё так и оказалось: для вкладов сроком до трёх лет разница между доходностью ОФЗ и ставками статистически значимо сократилась, то есть держатели среднесрочных депозитов выиграли больше всего; банки начинали повышать ставки ещё до официального вступления в силу отмены комиссии, реагируя на анонсы Банка России.

Несмотря на название записки («…повышение мобильности вкладчиков…»), в работе речь лишь про возможность такой мобильности: и получается, что для того, чтобы снижение издержек перехода между банками привело к росту депозитных ставок и усилило конкуренцию между банками, повышения мобильности как таковой и не требуется – достаточно угрозы ухода вкладчиков.

***
Что происходило в таких условиях с доходами населения? В 2025 доходное неравенство не только существенно выросло, но и продолжились изменения в структуре доходов. Доля доходов от собственности (преимущественно финансовых активов) достигла в 2025 11% – это максимум с 2013, с которого Росстат считает деньги населения по текущей методике (в 2024 – 9,6%, в 2013-2018 – 4,6-5,1%); доля социальных выплат достигла минимума – 16,2% (максимум был в 2020 – 21,4%, в 2024 – 16,6%).

Медиарейтинговые последствия отключений и блокировок

По данным Медиаскопа, апрельские отключения интернета и продолжающиеся блокировки существенно уронили среднесуточную аудиторию Telegram - с 58,6 до 40,8% среди 12+; но среднесуточная аудитория Whatsapp не изменилась.

MAX растёт и может стать мессенджером № 1 по месячной аудитории, по среднесуточной он уже обогнал Telegram в апреле.

Судя по уровню пользования Whatsapp и YouTube (среднесуточная аудитория в апреле 2026 - 18,9%) 20-25% от 12+ - это vpn-минимум в текущих условиях. Насколько Telegram приблизится к нему? Ответ на этот вопрос не только на стороне пользователей и блокировок, но и на стороне авторов TG-каналов - будет ли появляться тот контент, ради которого хочется эти блокировки преодолевать.

Что я не поняла в этих статьях?

– почему всё это – про социологическое сообщество? Точнее, сколько в используемых данных шума (с точки зрения характеристики именно социологического сообщества), а сколько непосредственно про социологов? Почти три четверти из рассматриваемых авторов опубликовали за 12 лет одну статью в социологическом журнале – это точно социологи? Хорошо, среди них есть молодые, которые до 2021 успели написать только одну статью, а после выгрузки данных в 2022 всерьез и надолго в социологии, но про проверку, в начале или в конце рассматриваемого периода сделана эта одна публикация, в статьях ничего не увидела. Если в построении сетей соавторства выделяется один большой компонент, и нет других ему подобных, то, возможно, как раз он и может претендовать на статус социологического сообщества, и его морфологию надо изучать детально? Авторы отмечают в качестве ограничения, что «границы профессионального сообщества определяются через принадлежность публикаций к рубрике «Социология»; не принимаются также во внимание наукометрические показатели журналов». Но это не ограничение, а признание, что просто не структурировали данные, не выбрали из них то, что будет релевантно именно для социологического сообщества. В общем, в какой мере в сети соавторств появляется реальное дисциплинарное сообщество, а в какой – формальные публикационные практики?

– «Структура связей в авторских коллективах может влиять на способы создания текстов и воспроизводства знания, что важно для изучения научных школ в социологии», «Мы предполагаем, что воспроизводство научного знания в коллективах с определенным типом структуры имеет своеобразные паттерны» – после таких утверждений хочется уточнений, а что же понимается под воспроизводством знания и какие паттерны воспроизводства знания в группе соавторов в принципе возможны;

– авторы статей выбрали стратегию презентации результатов, особенно о публикационной активности, через проявление лидеров «продуктивности» (а не через, допустим, «среднего социолога», их типажей). Это намёк, что с таких лидеров надо брать пример? Или это те лидеры, которых социологическое сообщество заслужило?

– исследование выполнено на данных, характеризующих публикационную активность в социологических журналах до 2021, и результаты подаются без каких-либо оговорок, как будто ничего не могло измениться с этого времени – в текстах даже не затрагивается вопрос об устойчивости выявленных трендов и морфологии сети соавторств, их гипотетической воспроизводимости на данных 2022+;

– самый непонятный вывод: «Значительная часть авторов входит в связанный компонент, где они достижимы друг для друга в среднем через восемь «рукопожатий». … Основной компонент включает треть всех авторов. … Этот сегмент сети российских социологов близок к модели «малого мира», обеспечивая участникам доступ к коллективному социальному капиталу и общим ресурсам через прямые и опосредованные связи». Очень хочется примеров тех ресурсов, к которым я могу получить доступ через соавторов моих соавторов, и как выглядит путь к этим ресурсам. Скорее всего, я уже получила таким образом «доступ к общим ресурсам», но не догадываюсь об этом. Точнее, могу предположить один вариант – более сильный автор помогает своим соавторам наработать публикационную репутацию через совместные статьи в авторитетных журналах, но это ли имеется в виду в цитате?

***
Ждала, ждала… а в итоге – ворчание

«Сетевики» о социологах

На сайте Социса опубликованы тексты двух статей об одном исследовании – ещё одной попытке средствами сетевого анализа понять устройство российского социологического сообщества:

Мальцева Д. В., Ким А. В., Капустина Л. В. Паттерны коллаборации российских социологов: часть 1 – библиометрический анализ // Социологические исследования. 2025. № 12. С. 50-65.

Мальцева Д. В., Щеглова Т. Е., Ващенко В. А. Паттерны коллаборации российских социологов: часть 2 – анализ сетей соавторства // Социологические исследования. 2026. № 1. С. 62-74.

Пару месяцев отслеживала, когда появится второй текст в открытом доступе, и что узнала?

Что сделано и на каких данных? Из НЭБ eLibrary в октябре 2022 выгружены данные о научных статьях, опубликованных в 2010-2021в индексируемых журналах по социологии, среди авторов которых хотя бы один – из РФ. Получилось 75232 статей, написанных 37790 авторами, между которыми 33025 связей в виде соавторства. Исследователи пытаются выявить тренды в публикационной активности и коллаборациях социологов, «описывая структуру сообщества и выделяя устойчивые группы тесно сотрудничающих авторов».

Основные результаты
– с 2019 ежегодное количество авторов становится больше, чем ежегодное количество статей, то есть увеличивается число совместных публикаций;
– 66% работ написано индивидуально (в 2010 – 81%, в 2021 – 52%), 25% – в парном соавторстве (рост в 2010-2021 с 15 до 32%), 7% – триадами (3 и 11% соответственно);
– большинство авторов опубликовали в 2010-2021 в социологических журналах, индексируемых в НЭБ eLibrary, одну (65% авторов) или две (13%) статьи; 10+ статей – у 6% авторов;
– 72% авторов активны только в одном году за весь период, 12% – в двух годах из рассматриваемых; публиковались три и более года из 12-ти только 16% авторов, в том числе почти ежегодно (в 10-12 годах) – 1,5%;
– лидеров «продуктивности» по именам называть не буду (см. тексты), но вошедшие в первую тройку опубликовали за 12 лет 241, 215 и 197 научных статей в социологических журналах. Как правило, высокая «продуктивность» – это результат соавторства, но не всегда;
– если исключить «изолянтов» (не имеющих соавторов), получатся редуцированные сети 24244 узлами. Эти сети содержат 4112 компонент разного размера, но выделяется основной, который включает 11516 узлов (30,5% всех авторов); других соразмерных ему групп нет, так как остальные компоненты малы. Крупные группы соавторов в принципе редки: только 2% компонент насчитывают 10+ узлов.

Диагноз любого времени?

... Повстречали жалкого охотника с одноствольным ружьем. Оказывается, в наших местах водятся рябчики и зайцы. Но сегодня он ничего не убил, да и вчера тоже. Рябчики зарываются в снег, без собаки их не подымешь. У него, правда, есть собака, но плохо работает. Что-то все и всё сейчас плохо работают: собаки, мое сердце и мозг, наши писатели и деятели, крестьяне, шоферы, водопроводчики, печники и печи, дверные замки и электрические бритвы, проигрыватели и магнитофоны, редакции и почта, и особенно – портные… Усталость, что ли? Усталость живой и мертвой материи?…

Нагибин Ю. Дневник. 20 января 1962 г.

А если измерять неравенство по эквивалентному доходу, то оно будет гораздо меньше. И даже направление изменений не всегда совпадает для двух разных доходов.

Дело не только в том, что эквивалентный доход учитывает экономию от увеличения масштабов потребления. Распределение по среднедушевому доходу корректируется с учётом административных данных о доходах населения в сторону повышения, тогда как эквивалентный доход можно рассчитывать только на микроданных (ВНДН в случае Росстата), а там все коррекции – это взвешивание; если захотите «добавить» богатых, например, по налоговым данным, делать это надо будет «только семьями», чтобы знать совокупный доход домохозяйства, его размер и состав. В общем, кривые на этом графике вроде бы про доходы россиян, но про разные доходы – скорректированные и непосредственные, из микроданных.

Второе сообщение от Росстата накануне майских праздников – про рост. Рост экономического неравенства.

Децильный коэффициент фондов вырос до 16,0 в 2025; для сравнения: в 2022 – 14,0. Средний доход 10% самых богатых превышал средний доход 10% самых бедных в 16 … 16,7 раз только в 2006-2012 гг. и больше никогда за время измерений.

Коэффициент Джини, более чувствительный к долям доходов всех, а не только крайних экономических групп, вырос в 2025 до 0,422; в 2022 был 0,398. Последний и единственный раз G приближался к 0,421 … 0,422 в 2006-2009 гг.

Будет продолжение с ещё одним графиком.

Про эквивалентный доход

«Если быть точным» обратил внимание, что накануне майских праздников Росстат опубликовал показатели неравенства по разным видам эквивалентного дохода. Если раньше они тихо хранились в недрах ЕМИСС, то сейчас появились в разделе «Неравенство и бедность» непосредственно на сайте Росстата. На что обратила внимание в этих данных?

Эквивалентный доход – общепринятый (в зарубежной статистике) индикатор уровня жизни домохозяйства, как и среднедушевой доход. Но эквивалентный доход учитывает экономию от увеличения масштабов потребления: домохозяйству, к примеру, из двух человек, чтобы обеспечить такой же уровень жизни, как и одиночке, нужен доход не в два раза больше, а несколько меньше. Чтобы рассчитать эквивалентный доход, совокупные доходы домашнего хозяйства делят не на количество человек в нём, а на количество потребительских единиц – эквивалент численности и/или состава домохозяйства. Всё дело, собственно, в том, как определять это количество потребительских единиц.

Самые известные примеры шкал эквивалентности – шкалы OECD, «оксфордская» и модифицированная, а также квадратичная (square-root scale) как частный случай степенной шкалы. Можно воспользоваться одной из них, но в каждой стране рассчитывают и национальные шкалы эквивалентности, которые учитывают реально сложившиеся в данной стране в данное время структуру потребления и экономию от увеличения масштабов потребления. Для России не так много примеров национальных шкал эквивалентности, причём больше для 1990-х, чем для первых десятилетий 2000-х. И начало использования эквивалентного дохода в России отмечено отказом от него. В исследовании бедности, которое выполнялось при поддержке Всемирного Банка на самых первых волнах РМЭЗ, зарубежные специалисты намеревались оперировать эквивалентным доходом, но столкнулись с реальностью. По их расчетам получалось, что коэффициент эластичности для шкалы эквивалентности в 1992 составлял 0,9 (а чем ближе этот коэффициент к 1, тем ближе значения эквивалентного дохода к среднедушевому, то есть экономия на масштабе потребления низка, и это бывает, если в структуре трат много индивидуализированных, например, на продукты питания). В общем, эффект масштаба в потреблении тогда решили «проигнорировать» и оценки бедности делали на среднедушевом доходе. В современных (конец 2010-х) расчетах шкалы эквивалентности для России коэффициент эластичности составил 0,77.

Росстат же просто воспользовался квадратичной шкалой (количество потребительских единиц = квадратный корень из размера домохозяйства), коэффициент эластичности которой 0,5, то есть заложил в свои расчёты эквивалентного дохода гораздо большую экономию от масштабов потребления, чем показывают редкие примеры исследовательских расчётов.

Второй момент: коэффициенты Джини по эквивалентному доходу – не единственное его использования Росстатом. В своё время очень удивилась, узнав, что среди индикаторов Индекса активного долголетия есть два, использующих эквивалентный доход – относительный уровень дохода пожилых людей и отсутствие риска бедности. Только тут Росстат использует не квадратичную, а модифицированную шкалу эквивалентности OECD, которая учитывает и состав домохозяйства.

С чем связано, что для разных ситуаций Росстат использует разные шкалы эквивалентности? Нет, это нормальная практика – оперировать разными шкалами, но хоть бы где-нибудь прочитать аргументы: «вот мы сравнили несколько вариантов и выбрали наиболее адекватный для России». Просто все известные мне расчеты таких шкал на российских данных показывают, что и квадратичная, и модифицированная завышают масштаб экономии, а наиболее подходящая из того, что можно позаимствовать, – старая, «оксфордская» шкала, в которой коэффициент эластичности 0,73.

Будет продолжение с графиками.