я — Тэйми, и я читаю. много, быстро, разное.
пишу отзывы.
или не пишу.
Post #64
58

Видела уже комменты с репостами, так что выложу сюда — темы райтобера от меня (сама напишу штуки 2, как обычно, ахах)
- ❤ 4
ТЭ @tl_reading

— Предположим, что чьи-то отношения распались, — продолжал шаман. — Мы можем найти какие-то причины. Психологические, экономические, разные. Но на самом деле часто неизвестно, почему что-то такое приключилось. Почему вдруг закрыли магазин. Почему кто-то никак не может заработать денег или почему ступает на пешеходный переход как раз в ту секунду, когда по нему проедет пьяный водитель. Издавна знали — кто-то обидел богов, предков, обратил на себя внимание демонов. Теперь мы говорим: «случай», закрываем глаза и закрываем уши.
Forwarded from ...Пространство крови...

Forwarded from Heresy Hub
"Дурные стратегии следует изучать так же, как и мудрые, ибо полководцы будут применять первые чаще, чем последние"

И Гунь был из Цзюцзяна. Ночью пришла к нему какая-то дева и легла с ним. Он понимал, что это лиса, но, влюбившись в красавицу, молчал, скрывал от людей: не знали об этом даже отец с матерью.
Прошло довольно много времени, и он весь осунулся. Отец с матерью стали допытываться, что за причина такой болезни, и сын сказал им всю правду. Родители пришли в крайнее беспокойство и стали посылать с ним спать то того, то другого по очереди, да еще повсюду развесили талисманы, но так и не могли помешать лисе. Только когда старик отец сам ложился с ним под одеяло, то лиса не приходила. Если же он сменялся и спал кто другой, то она появлялась опять. И Гунь спросил ее, как это понять.
– Все эти обыкновенные вульгарные талисманы, – отвечала лиса, – конечно, не могут меня удержать. Однако для всех ведь существует родственное приличие, а разве можно допустить, чтобы мы с тобой блудили в присутствии отца?
Старик, узнав это, еще чаще стал спать с сыном, даже не отходил от него. Лиса перестала приходить.
Forwarded from Мария Вой / Сиротки, Тэнгу и Апокалипсис

Мир, напоминающий Японию XVII века. Уже который год Богоспасаемый Остров тонет в крови: после смерти последнего сёгуна провинции погружены в жестокие распри, божества остаются глухи к молитвам, а ёкаи, презрев прежние договоренности, похищают и дурачат людей.
Возможно, что-то подобное случилось и с Аяшике: он не помнит ничего, кроме последних десяти лет. Правда, его это мало волнует: с неудобными вопросами хорошо справляются саке, купальни и развлечения в чайных домиках.
Но однажды шайка благородных разбойников крадет Аяшике и требует, чтобы он вспомнил прошлое, которое хранит ключ к миру на Острове. И теперь, чтобы спасти собственную шкуру, Аяшике придется встретиться с беспощадными самураями, жуткими призраками и человеком, которым он когда-то был.

Forwarded from Главная по шурупчикам|Ирина
Мы, озерные, речные, лесные, долинные, пустынные, подземные и наземные, великие и малые, мохнатые и голые, все друг дружке о себе знать дадим!
В шести верстах от с. Илея была заимка, где жили старик с женой и дочерью. В одну из суббот, когда поминают “родителев”, семья стояла на молитве. Вдруг дверь приотворилась и в избу начали вбегать белые котики. Их вбежало двенадцать штук. Все они уселись под столом. Хозяин успокоил испугавшуюся было жену и дочь, а сам разрезал хлеб на четыре куска (крестообразно) и каждый кусок еще на три части и положил их под стол. Котики съели хлеб и таким же порядком, каким вошли, оставили избу. Кто были эти белые котики? Думают, что это была смерть. Через неделю старуха умерла, старика вскоре убило деревом во время бури, дочь куда-то уехала.

...в одной из бывальщин появляется кабацкая кикимора, сдружившаяся с целовальником и помогающая ему вести дела в кабаке. Здесь это проклятый в материнской утробе человек, который на поверку оказывается красавцем-мужчиной и на прощание является целовальнику в истинном облике:
«Целовальник взял ведро воды, а в другую руку свечку и стал на воду смотреть. Он увидал в ведре свое лицо и с левого плеча — другое лицо красивого человека средних лет: чернобрового, черноглазого, а в щеках как будто розовые листочки врезаны.
— Видишь ли?
— Вижу, какой ты красавец.
В это время кто-то вздохнул и раздался голос:
— Не родись ни хорош, ни пригож, а родись счастлив.
Все пропало. В печной трубе раздался страшный воп и плач»
Цвета, еще рассерженная на бабушку, не стала отводить взгляд и с вызовом посмотрела на девчонку, которая уже не напоминала лучик света.
На вид незнакомка казалась ее ровесницей. Часть волос была закручена на макушке пучками-рожками, а распущенные пряди отливали неприятным зеленоватым оттенком — видно, дешевый шампунь оказался слишком ядреным. Да еще из локонов тут и там торчали сухие стебельки и листья. Выглядело это глупо.
Одета незнакомка была в поношенную синюю толстовку не по размеру и черные линялые джинсы. Даже кроссовки ее теперь не казались такими уж белоснежными.
В другое время Цветана просто бы прошла мимо, но сейчас, взвинченная неприятным разговором с бабушкой, сердито бросила незнакомке:
— Чего?
Девчонка удивленно вскинула зеленоватые брови.
— Это ты мне? — уточнила она.
— А ты еще кого-то видишь? — пробурчала Цвета.
— А ты, значит, видишь меня? — с интересом уточнила девчонка.

Девушка в обмороке упала на кровать. Бесёна с красным мазком на бледных губах смотрела на нее сверху вниз.
Первый договор, первое тело. И сразу не душа, а дух. Но слишком уж нечисть была похожа на человека, вела себя как человек, даже пахла почти как человек. Еле-еле угадывались влажноватые нотки мха, сырой коры, земли, корней.
Бесёна знала, что с Цветой придется трудно. Но она не боялась трудностей, так даже казалось интереснее. Будет чем похвастаться перед другими бесами.
Девочка-семечко.
Подменыш.
Да, знахарки иногда крали лесных детенышей и продавали их бездетным женщинам. Но это же была внучка Глафиры. Знахарская внучка.
Зачем ведьма подсунула девочку-семечко своей же дочери?
Ведь старуха должна была знать, что такие дети не доживают до шестнадцати лет.