Глава четвертая. Пупок.
I.

Пупка я знал с тех времен, когда он ещё не был никаким Пупком.
А был он просто Юра, "красный", с ночной смены швейки ИК-53.

Должность его я не помню.
На лагере было много таких, кто относился к "красным", то есть к людям, формально сотрудничающим с администрацией, но фактически никакой должности не занимающих, и работающих наравне со всеми остальными.

Юра не был ничем примечателен, общения между нами особого не было.

Он один из первых, в нашей партии, записался на войну, еще в начале июня, и терпеливо дожидался отправки.
На работу не ходил, большей частью я видел его курящим в локалке, и думающем о чем-то.

Как-то раз я подошел к нему, и спросил: рассказал ли он своим родителям о решении?

Юре было где-то лет 30, стало быть, родители его еще не были дряхлыми старцами, безмолвно воспринимающими волю судеб.

Юра сказал, что мать его решение поддержала, а отец едва ли не слег с сердечным приступом.
Оставшееся время, проведенное в колонии, Юра общался только с ней, и всячески избегал разговора с отцом.
А отец рвался поговорить и убедить сына отказаться от опасной затеи.

Сидел Юра за какие-то незначительные деяния, и мог вскоре выйти на свободу, если не полностью, то по УДО или 80-й.

Однако, решение его было твёрдым, и вечером 25 июля 2023 года "воронок" вывез нас за "шлюза" ИК-53.

Юра, как обычно, улыбался чему-то своему. Он вообще был улыбчивый парень. Не смеющийся, а улыбчивый.

Так и сейчас, он улыбался, а глаза его были мертвы.

Впрочем, может быть, это все послезнание, и я сейчас задним числом накручиваю то, чего в реальности не было.