II.

Сержант полиции Залупаев был давно и безнадёжно влюблён в 150 кг плотской страсти.
В смелых фантазиях своих, он нырял в ее титьки подобно Джонни Вайсмюллеру, купался в них, как Пэрис Хилтон в бассейнах на крышах небоскребов своего папеньки, подбрасывал в руках попеременно, подобно тому, как Фемида качает весы правосудия...

Сейчас он понял (подсказала нереализованная в Верхнедрочульском РОВД чуйка настоящего детектива), что пришел его час.

Видя замешательство 150 кг, он, как рыцарь круглого стола, пришел на помощь своей фее Моргане.

- Так, мужчина, прекращаем... Ведите себя согласно... Общественный порядок... КоАП.. - уверенно и грозно произносил он некогда слышанные слова.

- А чего пгекгащаем? - подскочил к нему, изогнувшись гаденьким червячком, и прищурив злые глазки, ум, честь и совесть, - я только лишь тгебую бюютень! Все по закону!

Усмехаясь, он обвел всех взглядом, и, дурачась, развел своими ручонками.

- Где беспгедел? Я спгашиваю, где беспгедел?
Я, что ли, устгаиваю беспгедел? - тут он сложил ручонки на груди, - я таки вас умояяю...

Залупаев твердо положил ему руку на плечо, и подтолкнул к выходу.

- Так, это уже оскорбление власти и нарушение...

Неожиданно человек в лапсердаке перехватил руку Залупаева своей тонкой и немощной на вид, ручкой, и сжал ее так, что полицейский аж вытаращил от боли свои глаза, не в силах произнести ни слова.

- Залупаев, - сказал твердо ум, честь и совесть, - не гегойствуй. Я здесь все пго всех знаю, и всех выведу на чистую воду.

Тут он наклонился к уху сержанта и произнёс:

- Я даже знаю, что ты учился в этой вот самой школе.

А потом, еще тише, шепотом, прямо в ухо Залупаеву:

- И лизал у Енки Комаговой пизду в гагдегобной.

Залупаев ахнул, ноги его стали ватными, он побелел, как снег, потом покраснел как революционные знамена, и рухнул в обморок.

В зале воцарилась гробовая тишина.

Ум, честь и совесть, меж тем приблизился к 150 кг и ткнул ее в левую титьку длиннющим и тонким, как у пианиста, пальцем.

- А пго тебя, з'обная сука, знаю, что ты из Хегсона. Получила от госудагства квагтигу, пгодала ее и отпгавила сына в Пойшу. А сама вышла здесь замуж за богатенького дугачка, ставишь ему гога с мэгом и обстгяпываешь всякие де'ишки в администгации. А п'емянник у тебя в ВСУ.
А добгых гусских людей ты дома зовешь огками и гусней.

Потом он повернулся к красивой женщине-жопе с огромными зелеными бусами и сказал:

- А ты, Светлана Игогевна, шестого мужа сп'авила на войну. А г'обовые де'ишь с военкомом Аликпеговым, и еще сосешь у него в машине по'овой хуй.

На этих словах он снова картинно подбоченился, и, в очередной раз окинув всех взглядом, спросил, тихо и спокойно:

- Ну так что, мгази, где бюютень ума, чести и совести умигающей гусской демок'атии?