Слабое место обосновано тем же самым принципом иайдо: держать стойку и одновременно двигаться нельзя, точно так же, как нельзя одновременно замереть перед ударом и уже наносить его. Стоит ей самой сдвинуться с места хотя бы на шаг — поле рассыпается, и вес возвращается к обычным законам. Поэтому в бою она либо неподвижный центр, решающий исход для всех вокруг разом, либо обычный боец без единой магической поправки, — третьего не дано, и противники, которые об этом узнают, целенаправленно стараются заставить её двигаться первой.

Отдельно, не магией, а звериным инстинктом бывшего оружия: она чувствует момент, в который чужая рука на рукояти — или просто рука — окончательно решается ударить. Доля секунды на упреждение, которая много раз спасала ей то, что у неё вместо жизни.

Цукумо владеет кэндзюцу так, как, наверное, и должно владеть существо, ранее являвшееся орудием, предназначенным для этого боевого искусства, — эталонно. Ее катана, сделанная на заказ с особыми мэнуки, является словно продолжением руки. Юки относится к ней невыразимо трепетно, как к священной реликвии, повредив которую миру придет конец.

- Не выносит тупых, плохо заточенных лезвий у других — реагирует почти физически, будто ей самой больно на это смотреть.

- Никогда не спит лёжа — засыпает сидя, спиной к дереву или стене, как оружие, оставленное в стойке у входа. Лечь «плашмя» ощущается почти как поражение.

- Не любит, когда её трогают за шею сзади: там, где раньше был бы обух клинка, тело реагирует раньше, чем она успевает решить, что бояться нечего.

- Собирает истории о людях, которые защищали кого-то до последнего вздоха, — не из веры в благородство, а в поисках подтверждения, что её первый хозяин не был исключением из правил.

- Раздражается на разговоры о «предназначении» оружия и клановых линий — считает, что предназначение выбирают, а не то, для чего тебя когда-то выковали или родили.

- С низшими ёкаями неожиданно мягка и терпелива — единственная категория существ, при которой она по-настоящему расслабляется.

- Терпеть не может, когда её благодарят, — обрывает разговор или переводит в шутку, будто благодарность физически жмёт, как плохо пригнанные ножны.

- Больше тянет к менторским, наставническим и антагонистичным веткам, чем к романтике «с нуля» — если к чувствам, то к выстраданным.