“Sleep Has Her House”, 2017

Мало что так же как кино, заставляя всматриваться в полночную бездну, запресованную несколькими слоями темного, зловещего пейзажа, вынуждает мозг дорисовывать образы, ранее ему неведомые. Когда каждая сцена словно открывшийся портал в мир ощущений, неприятных и пробирающихся глубоко под кожу. Казалось бы, падающая вода водопада в реальной жизни приносит успокоение и расслабление. Здесь же ее нарастающий шум, подобный аналоговым помехам, усиливается и резонирует с внешним давлением и рифмуясь с каждодневным информационно-новостным шумом в итоге вызывает тревожную волну мурашек по коже.

Некогда знакомые лица кажутся лишь отражениями на запотевших окнах, настойчиво требующими, чтобы с них смахнули накопившуюся влагу и открыли пространство для ясного взгляда. Потому что темнота неизбежно давит. Отражение звездного неба на тихой водной глади, едва проступающие стволы деревьев и нетронутые человеком ландшафты, все это, существуя в полной тишине, выглядит как свидетельства иного, апокрифического мира, как архипелаг неизвестности, скрывающий за своими границами манящее ничто, которое день за днем, минута за минутой затягивает нас в свои недра.

Эта таинственность, словно возникшая из другого измерения и подарившая новый уровень тревожности, ощущается как осязаемое зло, живущее вечно и перемещающееся только по кадрам кинопленки от “The Blair Witch Project” до “Skinamarink”. И хотя мы никогда его не увидим, само ощущение его присутствия рядом и есть настоящий страх.

Скотт Барли сумел обуздать этот страх, как дикую лошадь, заключить его в экспериментальную форму и превратить в созерцательную историю, медленно плывущую по ночным лесным рекам. Лишь изредка зло проступает наружу, демонстрирует свою силу, словно водомерки, рассекающие гладь воды и создающие идеальные круговые волны.

А мы в этом потоке всего лишь безнадежный, бессмысленный перед громадностью мира мусор, пытающийся не утонуть под давлением тишины и разобраться в тайне проступающих на пленке зернистых помех, что, как и все на свете, существует в едином цикле жизни и смерти.