Юридические каналы вчера отметили 10 лет положениям закона о банкротстве граждан.
А вот как описывает взаимоотношения должников и приставов (бейлифов) в Англии 18 в. историк Эдвард Томпсон:
Но должники были лучше организованы, а бейлифы более жестоки. Последние жили в отношениях непосредственного симбиоза с лондонским криминальным сообществом; под прикрытием своих служебных обязанностей они, как считалось, занимались вооруженным грабежом и шантажом. Презрительно прозванный «негодным приставом» бейлиф имел полномочия на короткое время удерживать должников как заключенных у себя в доме, где их выжимали как губку: раз попавшего туда человека (был ли он должником в действительности или нет) запугивали и вытягивали все деньги, сколько их было у него самого или у его друзей.
<...>
Если бейлиф или его агент-информатор был достаточно неразумен, чтобы зайти в Монетный двор (или его хватали и затаскивали внутрь), то он подвергался одному из ряда ритуальных наказаний: «судьи» в капюшонах судили его, а затем приговаривали к порке, или заставляли произносить богохульства, есть отбросы, пить страшно соленую воду], или присуждали к «накачиванию». «Накачивание», когда голову наказуемого подставляли под уличный насос, могло быть расширено до многократного погружения в зловонную канализацию, пока наконец перепачканную жертву не заставляли поцеловать кирпич, обмазанный человеческими экскрементами, и сказать:
Я негодяй, и негодяй по натуре...
Интересно, сколько должников сегодня хотели бы сделать то же самое со своими финансовыми управляющими?
Томпсон Э. Виги и охотники: происхождение Черного акта 1723 года. М.: Новое литературное обозрение, 2025.