За последний месяц посмотрел два аниме, тесно связанных с философской тематикой: Ergo Proxy и Психопаспорт. Первый тайтл построен на философской традиции герметизма и задается вопросами злого бога, создания мира, свободы воли. Второй же рассуждает о законе, справедливости и идеальном мироустройстве. Оба тайтла нэймдропят философами от Кристевой и Делеза до Фуко и Бентама. Но если Ergo Proxy, хотя и считают классикой, но критикуют за имена ради имен, то Психопаспорт действительно пытается встраивать концепции упоминаемых мыслителей в свой сюжет. Про Психопаспорт и хочу рассказать, поскольку я бы вообще включал его первый сезон в силлабусы по курсу теории/философии права.

Будущее, Япония изобрела сверхалгоритм, который позволяет практически с полной вероятностью просчитать совершит ли человек преступление или нет. В связи с этим уровень преступности практически снижен до нуля, а управление всей жизнью граждан строится на калькуляции, осуществляемой супер-компьютером «Сивилла». Каждый гражданин имеет психопаспорт, который измеряет уровень наклонности к совершению преступления, даже если оно еще не совершено. Превышен допустимый уровень? В лечебницу исправлять. А если не выходит, то ликвидация.

В связи с практически безупречной работой алгоритма даже была упразднена система правосудия. Но для борьбы с все же редко, но случающимися преступлениями функционирует бюро расследований, в котором и работают главные герои. В какой-то момент они сталкиваются с антагонистом, на которого психопаспорт не действует, какие-бы преступления он не совершал. После этого вся система сталкивается с кризисом.

Главными фигурами в сериале являются трое: главная героиня Аканэ Цунэмори, ее помощник, бывший детектив Синъя Когами, и антагонист Сёго Макисима Все они воплощают в себе и своем мировоззрении разное отношение к закону, свободе и справедливости. Цунэмори идеалистка, верящая в систему и необходимость следования правилу, не ставит под сомнение закон до последнего. Когами убежден, что иногда ради справедливости закон возможно преступить, а Макисима словно либертин стремится утвердить ничем не ограниченную свободу человека.

Аниме хорошо иллюстрирует парадоксальную комплементарность между категорическим императивом Канта и абсолютной свободой де Сада, представленной Лаканом и разобранной Жижеком. Оказывается, что «Сивилла» — коллективный субъект, состоящий из индивидуальных разумов особо опасных преступников. В результате идеальное общество без преступлений становится возможным благодаря его управлению первертами. Аканэ, сталкиваясь с кантианским законом, требующим от нее ликвидировать любого, чей психопаспрот превышает допустимый показатель, даже жертву насилия, ощущает беспомощность человека перед злом человеческой природы. «Сивилла» одновременно предстает кантовским категорическим императивом и садовским палачом, приговаривающим к смерти ради собственного желания. И поскольку «Сивилла» состоит из бывших преступников, униженных и оскорбленных порядком, они с неизбежностью уже будучи частью системы начинают совершать то же самое. Все преступления Макисимы построены вокруг этой инверсии: показать законопослушным гражданам изнанку их порядка, построенного на круге взаимного унижения законом. Макисима начинает мучить их, будучи мучим ими.

В основании любого порядка лежит преступление, и, думаю, одним из главных вопросов философии права должен быть не только вопрос: «что такое право?». Но и — «может ли право сущностно быть свободно от преступления?».