БП, ДР, ХЗ

Сегодня день рождения Беспощадного пиарщика. Когда я стал работать в Телеге, ему было годика полтора, но это был яростный, действительно беспощадный малыш, которому было плевать на все условности, рамки и ограничения самоцензуры.

Каждый первый заказчик, возжелавший завести Телеграм-канал, давал самый короткий бриф из одной нереализуемой задачи: «Сделайте, как у БП». Помню, как мне прислали с утра очередной пост обезьяны Семёна с сопроводом: «Ну почему мы так не можем?» или «Эх, нам бы так». Стрела укора разбивала моё тщеславное сердце. Я умел по-другому, но...

Потом случилось то, что случилось. «Родители» стали учить ребёнка письму и начали подбрасывать обязательные темы. Чистое творчество стало продуктом. Птица с подрезанными крыльями уже не могла так же щедро делиться перьями. Письмо, не потерявшее изящества, стало чуть меньше сопротивляться контурам прописи.

По ярмарке разлетелись слухи, что обезьяна Семён сбежала, и ей прикидывается аниматор в потёртой шкуре. За неимением других обезьян парк в посещаемости не потерял. Разница между гениальным, блестящим и очень хорошим настолько тонка, а восприятие — в силу характеристик эпохи — настолько поверхностно, что никакой трагедии не случилось. Да и не может быть никаких трагедий в писательстве — историю никто из нас не пишет.

И тем не менее, бренд случился. В Телеге появилось много «беспощадных»: ритейл, WB, коммерс и даже таксист. Последний пугает — это последний водитель, в машину которого я хотел бы сесть. Дети, алименты, мама и жена — есть для кого возвращаться домой.

Промакнув скупые слёзы салфеткой, я искренне поздравляю БП с днём рождения. Благодаря этому малышу деревья в моей памяти стали ещё больше, а трава — ещё зеленее. Благодаря тому, что Телега помнит все, молодые авторы могут отмотать ее на восемь лет назад и посмотреть, как можно и одновременно невозможно писать.

Сказать себе «Эх, нам бы так» и попробовать ответить на вопрос «Почему мы так не можем?»