the TXT ϟ Филипп Хорват

​​Да, это Игорь Белодед, участвующий в конкурсе с романом «Разъятия».
Своё отношение к конкурсу Игорь коротко определяет латинской фразой: «Quousque tandem…»1.

Что касается литпроцесса, то Игорь бы хотел дожить «до тех времён, когда о нём станет говорить не принято, как мы воздерживаемся от упоминания в разговоре пищеварительного процесса. Литпроцесс имеет такое же отношение к литературе, как пищеварение к душе человеческой. Эпохé2 должно стать словом всякой эпохи».

На вопрос об отличии пишущего поколения 20-ти и 30-летних от более возрастных категорий писателей Игорь говорит: «Никакого отличия нет. Мы не понимаем своего времени не потому, что мы неспособны его понять, а потому что никакая эпоха вполне не понимает самое себя. Мы смотрим во время, но, чем дольше мы туда всматриваемся, тем больше понимаем, что не вовремя. Действительно, мы только разобрались с двадцатыми-сороковыми, установили на пьедесталы Введенского, Хармса, Добычина, позолотили статую Платонову, вынули из театральных запасников куклу Кржижановского, а тут сразу о современности - куда уж! На долю нашего поколения (если станется) выпадет разобраться с расстановкой фигур на доске 1953-1991 гг. в лучшем случае, а там дрын и трын».

И, наконец, говоря о своём романе «Разъятия» Игорь Белодед пишет, что он писал не ради какого-то большого высказывания: «я стараюсь не ради него писать, не потому что это нечто принципиальное, а потому что есть иные способы высказаться, и писать роман на 15 авторских ради высказывания одного, двух, трёх, да сорока тысяч мнений, рядящихся под мысли, – сущее безумие, разве не так?».

Роман Игоря действительно по нынешним меркам крупноват, и риторический вопрос, заданный им выше, довольно глубок по философской форме: действительно, стоит ли пахать прозу в 15 авторских листов ради какого-то там высказывания, которое некоторые люди запросто сегодня укладывают в форму искромётного мема (речь, естественно, не о писателях)?

Для контекста: 1) Латинское выражение «Quousque tandem» – это слова Цицерона из речи против Катилины, выражающие гневное нетерпение «До каких же пор, наконец!». Тем самым, видимо, Игорь выражает своё отношение к злодейке-судьбе: дело в том, что он со своей прозой уже дважды бывал в шорте «Лицея». И как знать, может, в этом году ему уже повезёт, ведь согласно русской поговорке – бог Троицу любит.

2) Эпохé (также эпохэ́) – греческое слово, которое переводится, как «задержка, остановка, удерживание, самообладание» – это принцип рассуждения в философии, который означает приостановку всех метафизических высказываний вне воспринимающего его сознания.

Отрывок из романа Игоря можно прочитать на этой странице «Года Литературы».
#неделя_Лицея

Тут недавно опубликовали шорт-лист премии «Лицей», в котором оказались самые разные писатели, с фамилиями мне знакомыми и знакомыми не очень. И я решил подкрасться к пишущей нашей молодёжи поближе, задать им пару-тройку вопросов о жизни, о жизни в литературе и о литературе вообще, а ответы-визитки буду вывешивать в течение этой недели тут, на канале.

Вопросы задавал простенькие – хотел выяснить отношение «лицеистов» к самому конкурсу, понять, насколько премия вообще помогает писателям в их карьере, узнать отношение к… хм, пардоньте, литпроцессу, ну а заодно попросил девчат и ребят презентовать собственные тексты, отрывки из которых на днях были вывешены на сайте «Год Литературы».

Итак, «лицейскую» неделю на канале the TXT объявляю открытой. И первым с речью выступает… кто бы это мог быть?=))

Как грамотно проверять авторов на дееспособность? Метод Юлии Зайцевой, литпродюсера писателя Алексея Иванова. Часть 2

Итак, продолжим.

В лонге конкурса было 25 человек с разными текстами, из них в шорт прокрались всего лишь 5. Хотя Юлия Зайцева изначально говорила, что в шорте окажется человек 10, но не срослось – тут, видимо, роль сыграло то, что многие поленились переделывать первоначальный вариант и удовольствовались какими-то мелкими изменениями.

Здесь опять же, как мне кажется, банальное неумение слушать то, о чём говорит заказчик. Юлия на зум-встрече прямо заявила, что ни один первоначальный вариант она бы в свой путеводитель не взяла. Ну, это такой огромный маячище, который сигнализирует, что над текстом ещё работать и работать. Я в отношении своего текста осознал главную ошибку – в нём было много лишнего, того, что для визитки города несущественно. И всё это почикал, решив оставить пропорцию 1:3, где 1 – это общий абзац, дающий наглядное представление о городе, а 3 – это всё, что касается речной индустрии города. Такая пропорция, по-моему, идеальна именно для тематических текстов-визиток. И – 4-5 абзацев на визитку, в принципе, достаточно.

Остальные участники шорт-листа, думаю, тоже уловили суть. Теперь оставалось главное – отшлифовать текст, почистить от стилистических ляпов и попробовать выделить для определённого города что-то главное. Это опять же к вопросу умения объективно, со стороны взглянуть на свой труд – либо ты смиренно признаёшь, что есть ещё над чем работать, либо гордо уходишь с нетленкой в закат.

Фишка в том, что – тут без всякой иронии – у человека и правда может быть на руках гениальнейший текст, прямо вот услада для глаз членов Нобелевского комитета по литературе. Однако этот текст совершенно не подходит под поставленную задачу редактора или заказчика. А это уже к вопросу, почему хорошие журналисты или отличные филологи не могут перестроиться в копирайтеры или даже в писатели – мешает профдеформация. И ровным счётом, наоборот: далеко не все писатели могут работать с коммерческими или журналистскими текстами, виновата всё та же профдеформация. Редкие авторы-универсалы, чутко улавливающие и нюансы построения текста в разных форматах, и стилистические особенности – они счастливчики.

Сорри за отвлечение мысли, возвращаемся к конкурсу Юлии Зайцевой. Дополнительным заданием для всех, кто оказался в шорте, стала задача написания визитки для ещё одного города. Задача тоже с подвохом: те, кто раньше писал про маленький город (я, например, писал о Чистополе) должны были описать большой город (мне достался Волгоград), и наоборот. Тут тоже проверка, потому что написать о маленьком городе, уложившись максимум в 1600 символов, это как два пальца о клавиатуру. А вот с большим городом – пыхтеть и пыхтеть. Я и пыхтел, три дня пыхтел, перекорчёвывая этот несчастный Волгоград и так, и этак. Конечный результат мне нравится не очень, но и он дался кровавым потом, если честно.

Полагаю, что точно таким же кровавым трудовым потом умылись и остальные пять участников шорта. А по итогу так получилось, что Юлия решила – на этом этапе попробуем поработать всей командой из пяти человек, а там уж, кто отсеется в процессе, тот и отсеется, а если никто не отсеется, то так тому и быть, будет пять соавторов у путеводителя=).

Ну и итог всей этой истории в понимании того, что идеального текста не существует. Любой текст (даже художественный) условно идеален только тогда, когда он на каждый миллиметр и каждое слово решает определённую задачу – в сюжете, в замысле, в ритмике, в соответствии языковых средств определённому приёму и т. д. Всё остальное вторично.

Как добиться этой идеальности – вопрос хороший, потому что этому нигде не учат, ни в одном литературном институте и ни на каких писательских курсах. Это вопрос базовых способностей к творческому текстовому труду и адских усилий по оттачиванию способностей на практике – соотношение опять-таки 1:3. Об этом я бы может написал и ещё, но, увы, подходит к концу лимит букв очередного телеграм-поста=)).

Как грамотно проверять авторов на дееспособность? Метод Юлии Зайцевой, литпродюсера писателя Алексея Иванова. Часть 1

Тут как-то так получилось (я бы мог написать случайно, да не очень-то, пожалуй, случайно), что по итогам конкурса, объявленного месяц назад Юлией Зайцевой, продюсером известнейшего нашего писателя Алексея Иванова, я попал в команду авторов её личного проекта.

А суть проекта интереснейшая – Юлия готовится писать тексты для путеводителя по волжским городам, связанным с речным флотом. Один путеводитель – «Железный пояс», посвящённый Уралу, уже был выпущен, теперь настало время продолжения.

Вообще, написать я хочу о том, как Юлия организовала отбор авторов в этот проект – по-моему очень круто придумано и сделано, имею в виду сам процесс. То есть мне, как копирайтеру и коммерческому автору во фрилансе, периодически приходится сталкиваться с бодягой: отправляешь заявку на вроде бы интересный проект, а к тебе приходят с однотипным тестовым, которое якобы должно показать авторские компетенции.

Проблема в том, что выполнение тестового, как правило, ни о чём не говорит, кроме того, что кандидат в той или иной степени умеет составлять слова в предложения, а из предложений лепить осмысленные абзацы. Но этого мало, потому что умение писать тексты – это как бы само собой разумеющаяся основа любого пишущего человека (журналиста, копирайтера, писателя, сценариста и т. д.). А вот что к этому прилагается и что в некоторых случаях важнее – ответственность, умение соблюдать дедлайны, готовность к разумной критике, адекватность в общении, внимательность по отношению к ТЗ – всё это остаётся в дымке неизвестности.

Эту проблему в теории должно бы решать комплексное поэтапное собеседование с решением небольших задач, проверяющих у разных авторов перечисленные мной компетенции. Но многие заказчики по некоторым причинам позволить себе такое «собеседование» не могут, в отличие от Юлии Зайцевой, которая, по-моему, очень круто построила личную систему отбора.

Что она сделала? Подключив коллег издательского сервиса «Ридеро», объявила опен-колл среди всех желающих, кто мог бы и хотел присоединиться к её проекту. Был сделан лендинг, на котором обозначены все первоначальные условия, вдобавок ко всему Юлия записала небольшое видео, в котором разложила по полочкам, какие тексты она ждёт.
На этом этапе как такового ТЗ ещё не было, но был дан ключевой лайфхак: почитать тексты из первого, того самого уральского путеводителя – чисто для понимания стилистики. Это, на самом деле, очень важно – иметь перед глазами референс от заказчика. Но многие авторы забивают на это, и нередко, даже имея конкретный пример перед глазами, пишут от балды, так, как они сами про себя поняли поставленную задачу.

Ну и удивительно разве, что Юлия из 200 присланных первоначальных текстов выбрала тех 25 авторов, кто обратил внимание на референс и попробовал сообразить нечто похожее? У меня, каюсь, первый вариант под задачу не очень подходил – было много лишней информации, но, кажется, я уловил суть того, что требуется.

На втором этапе Юлия пригласила всех лонг-листеров в зум на личное собеседование, где разобрала в общих чертах основные ошибки. При этом обозначила ещё один ключевой момент – рассказала о том варианте оформлении текстов, с которым привыкла работать. Это чисто технические детали (шрифт, интервал, форматирование) – тоже важные для заказчика штуки при работе с большими массивами текстов. Услышать их, не забыть о них при редактировании первого варианта текста – это плюсик в копилку внимательности автора.

Помимо этого, Юлия обозначила ещё одно требование – сократить текст до определённого объёма. Требование, казалось бы, несущественное, но тоже проверочное – способен ли человек ужимать свою графомань?

Далее, далее… А вот что было далее, напишу во второй части поста, поскольку всё равно в один уже не влезет.

Ну что ж, подвожу итоги флешмоба #5слов. Поучаствовать изъявили желание владельцы четырёх каналов, люди, с которыми я заочно знаком не первый год – это Владимир Нимлас, Павел Сахнов, Юлия Иванцова и Сергей Пронин. Все люди пишущие, думающие, талантливые (каждый по-своему) и неравнодушные к литературе.

Поэтому подсветить их тлг-каналы в пять слов (без учёта предлогов) мне только в радость:

Занимательные флаги – о литературе и литпроцессе строгим левым взглядом

Буквешная – хлебное Бали, тексты и шутки про Максима

Yulia's Workshop – литературный пульс через новости, лайфхаки и мемы

Саркастический путеводитель по жизни – ледяной скальпель аналитики у горла book-индустрии

Вот как-то так получилось. Задачка не из простых, на самом деле, уложиться в пять слов описания телеграм-канала, поэтому я пытался больше сыграть в личные ассоциации, но в этом свой прикол.

А вообще – подписывайтесь на все упомянутые каналы, они правда клёвые.

О вредной Вере Богдановой и флешмоб #5слов (о вашем канале)

На днях писательница Вера Богданова рассказала о нескольких телеграм-каналах, которые она страстно рекомендует (там действительно хорошая подборка). А the TXT подсвечивать отказалась(((

Ох уж эта Вера! Ну, мы люди не гордые и в ответ её канал «Богданова и прочите речные твари» с удовольствием прорекламируем. Потому что любим Веру (как писательницу) и чтим её (как писательницу же). Если вдруг кто-то не знает (но я не верю, таких людей на свете нет): Вера Богданова – автор(ка) любопытных, на мой взгляд, книг – «Павел Чжан и прочие речные твари» и «Сезон отравленных плодов».

Книги разные, «Павел Чжан…» – это мрачноватая антиутопия об алхимически неудачном браке России и Китая глазами несчастного детдомовца; «Сезон…» – грустноватая история любви, которая зачем-то рядится в одежды острой социальности. А объединяет романы личная тема, выстраданная, кмк, Верой на себе (ну, писатели такие люди, пишут, прячась за переливающимися витражами собственной слоновой башни) – это тема одиночества.

И в продолжении темы. Я тут задумал маленький флешмоб, в котором могут поучаствовать владельцы любого телеграм-канала, посвящённого любой теме, за исключением политики, ну её в пекло.

Итак, суть такова: вы кидаете в комментарии под этот пост ссылку на свой тлг-канал (можно коротко охарактеризовать, о чём он), я его на выходных изучаю, даю характеристику в 5 слов, с которыми у меня ассоциируется канал. А в понедельник вывешиваю списком (и со ссылками) все мной в пять слова охарактеризованные каналы.

Важное условие: все упомянутые каналы делают репост получившейся записи – впрочем, если вам по какой-то причине не понравилась моя характеристика, можете не репостить, тут дело добровольное, но напишите тогда хоть, в чём беда и проблема, киньте мне негодующий страйк.

Пофлешмобим?

Так иногда бывает: начинаешь искать какие-нибудь материалы, чтобы получше разобраться в теме, по которой пишешь рассказ, и внезапно натыкаешься на интересную книгу. В которую ныряешь и уже не выныриваешь, пока не прочитаешь полностью.

На этот раз я подбирал аутентичную фактуру по центру Самары 80-90-х годов прошлого века. Даже конкретно интересовала улица Степана Разина. И тут-то вот «Яндекс» выдал ссылку на книгу некоего Кирилла Серебренитского «Река, трава, чайник и некоторые коты».

Я эту книгу открыл, пробрался, морщась, через предисловие (оно странненькое, тут автор немного перемудрил, зачем-то приводя примеры из плохой литературы) и окунулся в сказку. Ну, реально, просто и незамысловато, но совершенно волшебно в возникающих образах и картинках Кирилл описал не просто Самару своего детства-юности, а мир Поволжья вообще.

Тут воедино собрались крупицы живой советской Самары (то есть тогда ещё даже Куйбышева), очерковые зарисовки о встрече с разными фриками, фриками в хорошем смысле слова – чего стоит один образ Чайника, некоего бомжа-странника, путешествующего по волжским берегам то ли 30-40 лет, то ли целую вечность. И отдельное погружение в степь, бродя по которой автор (точнее, лирический герой автора, слитый с Серебренитским до неразличимости) встречается с разными людьми, рассказывающими свои истории. Всё это с примесью тончайшей и незанудной философии, которую люди постигают по достижению определённых лет жизни.

И книга-то небольшая, по объёму – повесть на пару часов чтения, притом, чему я не удивлён, нигде и никак не изданная, болтается вон на «Литрес», делов на 100 рублей за скачивание.

Вот, кстати, подумал, что «Река, трава, чайник и некоторые коты» – это пример такого гудского этнографического автофикшна, который не изливает боли и травмы в жилетку читателя, а отзывается сопричастием в сердце того, кто вообще любит читать про Россию региональную. Без всякой этой вашей чернухи и перемалывающих людей страданий, а о жизни людей, которые просто живут и хотят, чтобы с ними просто поговорили по душам. Кирилл и говорит, а разговоры и свои наблюдения за жизнью перекладывает в очень добротный, стилистически самобытный язык.

Ну и чтобы заинтересованные прониклись, приведу небольшой даже отрывочек, думаю, тут всё понятно и так:

«В детстве – до пятнадцати лет – я жил на улице Степана Разина.

Прямо внизу была – Волга.

Речной порт – минут семь ходьбы, вниз под гору.

Днем шёл с улицы будничный городской шум. Точнее – будничная тишина: Степана Разина была улица домашняя, как старенький уютный двор; а дворы вдоль по ней тянулись – обжитые, как коридоры.

Машина по нашей улице раз в день проезжала.

Быт степано-разинский был наполовину деревенский. В сараях кричали петухи, по дворам гавкали и гремели цепями собаки. В самых глубинах дворов деловые татары разводили сердитых нутрий и придурковатых кроликов. А между тем в двух шагах был церемониальный и презентационный центр города: улица Ленинградская и площадь Революции.

А ночью звучала Река. До самой поздней осени, до тяжёлых октябрьских дождей, в полночь я засыпал под «Прощание славянки». Под этот марш отходили в ночь теплоходы из речного порта. И до утра, до стука первых трамваев – с Реки неслись зовущие гудки.

Это была – корабельная ночь.

Во тьме мимо затихшего города шли чёрные, мерцающие и мигающие огоньками, огромные и свободные корабли.

Мы – спали, а они – продвигались».

Конкурс апокалиптики от «Большого Проигрывателя» и «Крафтовой литературы»

Друзья, если у вас в папочках вдруг завалялись-запылились рассказы, написанные в сеттинге постапокалиптики (неважно какой – будь то ядерная зима, вторжение пришельцев, природные катаклизмы, «восстание машин», армагеддон), отправляйте их скорее на конкурс, организованный ВК-сообществом «Большой проигрыватель» и издательством «Крафтовая литература». Ну или же срочно пишите – две недели до конца приёма ещё остаются.

Главные условия для подачи заявки на конкурс:

— Художественные рассказы. Бессюжетные зарисовки и отрывки из крупной формы не принимаются.

— Объемом от 15000 до 40000 знаков с пробелами. Допускается незначительное отклонение до 100 знаков.

— Рассказы должны быть оригинальными и написанными специально для конкурса (ну или нигде не засвеченными).

Дополнительные условия:

— Подписка на конкурсную рассылку.

— Подписка на группу «Народный Проигрыватель».

— Написать в комментариях к этому посту «я участвую».

— Дополнительные технические требования к текстам описаны в прикреплённой статье к посту, ссылка на который выше.

Конкурсная система: самосуд. В финале рассказы оценивает жюри.
Для первых трёх мест предусмотрены денежные призы, а призовой фонд собирается из донатов читателей – копилочка потихоньку растёт.

Работы финалистов будут рассматриваться в тематический сборник журнала «Рассказы» «Рассказы». Публикация бумажная, гонорарная, с авторами заключается договор.

Также для победителей и финалистов предусмотрены призы и подарки от Большого Проигрывателя и «Крафтовой литературы».

Дедлайн конкурса – 21.05.2023 года – это совсем скоро, так что поторопитесь!

Вот вы спрашивали – а где читать современную критику? Всё ведь умерло давно, где все эти ваши Белинские и Писаревы, никого нет, сплошной маркетинг затопил наши сердца ядом блогерской хвалитики.

Что, не спрашивали? А я всё равно отвечу. На сайте критической премии «Неистовый Виссарион» выкатили список из 61 имени современных виссарионов, а внизу прикрепили ссылки на их рецензии и статьи. Практически все имена коллег знакомы, там даже близко к концу списка притаился некий Филипп Хорват со своими двумя рецензиями на две интересные книги (рекомендую обе).

А чего мы всё о литературе и писательском ремесле? Вокруг есть и кое-что ещё интересненькое.

Например, хотите клёвый канал о музычке? «Одна песня» называется. Автор подсвечивает самые неочевидные на его взгляд композиции из разных жанров – от криповой электроники до классики старого-доброго рока. И не просто шлёпает в ленту ссылочки на ютуб/саундклауд, но и рассказывает истории о хитах, делится интересными фактами из шоубиза и приправляет всё это специями слухов из музыкальной индустрии. Всё очень лампово и магично, для любителей поласкать ушки – самое то.

Или же – очень добротный канал об играх «Очки опыта». Автор канала достаёт из игровой индустрии самый сочок и рассказывает не только о нынешних гейм-хитах, но и позабытых ныне олдовых бестселлерах – на ютубе в небольших обзорных видосах.

К слову, у меня времени на игры нет, но я стараюсь держать руку на пульсе, смотря выпуски некоторых летсплейщиков и листая ленты таких вот каналов. И не потому, что мечтаю о карьере гейм-дизайнера или там нарративщика какого (хотя это интересный и полезный опыт для писателя), а потому, что вообще-то игры реально помогают врубиться в некоторые механики построения сюжета, удержания интриги и т. д. Через визуал как-то всё проще и наглядно видно.

Ельцин vs Горбачёв или борьба «маленькой» российской империи с «большой» союзной

Вот у нас ближе к лету всякие политические блогеры возбуждаются на одну интересную дату в новейшей истории – 12 июня. Сейчас в этот праздничный день принято официально отмечать некий День России, хотя изначально это был День принятия декларации о государственном суверенитете России.

Собственно, это триггерит людей: аллоу, суверенитет кого от чего? В сознании людей старшего поколения День Независимости (а он до начала нулевых ровно таким днём и воспринимался) – это символ распада СССР.

Я сейчас читаю книгу журналиста Михаила Фишмана «Преемник» (она про Бориса Немцова, которого во времена политических динозавров прочили в преемники президента Ельцина) и там довольно подробно описывается вся подоплека памятной даты. Дело в том, что перестройка второй половины 80-х годов шла в том числе и по краю политической борьбы двух тяжеловесов – Михаила Горбачёва, который в какой-то момент стал президентом СССР, и относительно молодого по тем временам Бориса Ельцина, который напрочь отмежёвывался от проклятого коммунистического наследства в самом себе. В рамках этой борьбы он был избран председателем Верховного Совета РСФСР, то есть, по сути, президентом РСФСР – России.

Такая вот диспозиция сложилась на середину 1990 года: Горбачёв, лидер большой союзной империи, и противостоящий ему Ельцин, лидер маленькой, российской и несоюзной империи. Для того, чтобы закрепить в сознании народа размежевание между дедами-коммунистами и молодыми демократами срочным ходом к съезду Верховного Совета и писалась декларация о суверенитете – о суверенитете России по отношению к СССР.

Вот как пишет Фишман:

«…Российская Федерация была полупустой формальностью в составе большой страны под названием СССР – теперь на этом месте должно было появиться настоящее демократическое государство с разделением властей, независимым судом, гарантиями политических прав и свобод и неподвластное диктату коммунистической партии Советского Союза».

Суверенитет России от СССР – это интересный, конечно, феномен, вызванный прежде борьбой двух политиков за право быть первым. Только Горбачёв хотел быть первым на большом союзном троне, а Ельцин – на малом «рсфср-ком».

Поэтому, кстати, те, кто кричит, что Союз развалил Горбачёв, сущностно неправы: Михаил Сергеевич был одним из первейших сторонников сохранения СССР хотя бы в усечённом виде (в составе РСФСР, Украины и Казахстана – основы индустриальной и сельской махины большой империи, такой вариант в 1991 году рассматривался, но не сложилось).

Без СССР Михаил Сергеевич оставался президентом дырки от бублика – и так оно и случилось в результате. Ельцину же распад СССР был выгоден на все 100%, потому он и назначил 12 июня – день принятия декларации о суверенитете – Днём России. Это был его большой день победы в маленькой (по отношению к СССР) России.

В фейсбучке я иногда встречаю жалобы от признанных писателей и печальных критиков о том, что всё – литература в очередной раз умерла. Потому что, если взглянуть окрест, этих ваших писателей вокруг развелось, как грибов нерезаных после дождичка в четверг. Чуть окончил какие-нибудь креативные курсы письма и уже пророк в своём отечестве, порхаешь на крылышках маркетинга туда-сюда, впариваешь доверчивым читателям ТОВАР. Тогда как настоящая литература любит тишь, прохладу и холодок, только так она раскрывается во всей полноте своих запахов и вкусов.

И, с одной стороны, они в чём-то правы. С учётом того, что это правота классического подхода к литературе в доинтернетную эпоху. Скажем, лет 25 ещё назад в России все видные писатели были наперечёт, просто потому что конкурентов не было видно. Настоящих, серьёзных, с той же самой хорошей прозой, что и у признанных мэтров. Разница только в том и была, что признанные волею судеб были вынесены на гребень волны, а другим просто не повезло.

Интернет, конечно, всё это дело подровнял. Ну как подровнял – каста признанных литературным сообществом больших писателей никуда не делась, вот только тиражи их книг заметно просели, так как не всем их имена нынче знакомы. Вместе с тем народилось множество сетевых писателей, которым это признание литературного сообщества и не нужно, они так и декларируют – мы пишем для своей, определённой аудитории. А для того, чтобы на этом заработать, как-то выдвинуться, стать заметным, эти люди много и адски работают: открывают тысячи сообществ и каналов в соцсетях, рассказывают о себе и процессе работы над книгами, выкладывают какие-то симпатичные фото обложек, публикуют отрывки и т. д.

В общем, в отличие от признанных мэтров – сами работают с аудиторией, холят и лелеют её. Что, конечно, в итоге воздаётся сторицей: их книги покупают, позволяя авторам заниматься любимым делом. Многие учиться искусству заработка на своём творчестве, предпочитают сами, набивая шишки и теряя кучу сил, времени, финансов – респект таким сподвижникам. Но, собственно, зачем изобретать колесо, когда сейчас есть возможность почерпнуть море годноты от тех, кто на этом деле собаку съел?

Например, например… Юлия Зайцева, продюсер известного писателя Алексея Иванова, запустила собственную школу продюсерских техник, в рамках которой проводит вебинары по архиважным и полезным темам. В рамках вебинара «Вас разыскивает издатель» рассказывает о том, как презентовать книгу таким образом, чтобы ею точно заинтересовался издатель. Или же вот на этом бесплатном вебинаре, сохранённом в ютубчике, рассказывает о том, как заставить хейтеров работать на продвижении книги.

Сейчас Юлия приглашает на вебинар, посвящённый как раз теме превращения любимого хобби в постоянный заработок, позволяющий жить, а не прозябать. Думаете, это невозможно?+)) А вот записывайтесь на 25 апреля в 18.00 по Мск и спорьте с Юлией сами, отстаивая право на то, чтобы писать в стол годами, тяжко вздыхая – нет, скончалась всё же литература, да и читатель пошёл не тот...

Я бы, кстати, реально поспорил, – далеко не всякое хобби может превратиться в приносящую деньги профессию. Но это не касается литературы – буквами можно зарабатывать, прямо и косвенно, виртуозно и не очень, пробуя силы в маркетинг и даже без всякого маркетинга, в этом я точно уверен.

Вот какая новость-молния от Георгия Урушадзе о новом издательстве FreedomLetters :

«Вы наверняка заметили, что нам чего-то стало остро не хватать.
Мира, покоя, свободы.
И свободного издательства как выразителя этих смыслов. Издательства, дающего возможность высказаться всем, кто этого заслуживает, но лишён такой возможности. Открывающего таланты. Нужного читателям во всех странах мира, уехавшим от своих домов и от своих библиотек.
Пора создать такой проект как точку сборки, поле для коммуникации, помощи всем книжным людям.
Современное издательство ещё и свободное СМИ - смелое, чёткое, точное в высказываниях, помогающее разобраться в происходящем. Поддерживающее главные ценности, на которых стоит наш мир - человеческая жизнь, любовь, прогресс и свобода.
Я взял на себя за такой проект ответственность.
Мы выпускаем неподцензурные тексты талантливых авторов на украинском, русском, беларуском, английском. Без ограничений тем и форматов. 
Мы действуем по всему миру. У нас нет конкурентов - не время конкурировать - есть только друзья и соратники.
Знакомьтесь: издательство Freedom Letters.
Мы откроемся через две недели - выпустим первые десять электронных книг. За следующие три месяца ещё 30. Какие из них выйдут затем на бумаге - зависит только от вашего спроса.
Я обязан создать серию «Слова УкраÏни» - она начнётся книгами «Сын снеговика» Александра Кабанова, «Сиди й дивись» Андрея Бульбенко и Марты Кайдановской, а также предсказавшее войну «Логово змиево» Артёма Ляховича.
Нам всем интересно разобраться, как мы дошли до жизни такой - и так будет называться серия, откроет которую первое полное издание «Большой пайки» Юлия Дубова.
Мы будем публиковать лишённых голоса в России - впервые выйдет в свет великий роман Сергея Давыдова «Спрингфилд» - об очередном прибитом родиной поколении.
Стихи. Это по-настоящему силы быстрого реагирования. Хорошая проза пишется долго, иногда годами, а поэтам боги диктуют каждый день. И поэтому реакция на страшный наш год - поэтическая. Ждите сборники наших гениальных современников Евгения Клюева, Виталия Пуханова, Демьяна Кудрявцева.
Считаю своим долгом поддерживать взрослых - и выпустить книгу Шаши Мартыновой ребёнку Василию снится/Basil the Child Dreams на русском и английском (в переводе Макса Немцова).
Наконец, прямо сейчас по заказу Freedom Letters пишутся книги-свидетельства происходящего в России. Это необходимо для суда - как минимум для суда истории. Заказаны книги и для детей - им тоже нужно объяснить случившееся.

Издательство создаётся на ваших глазах - и хотелось бы, чтобы при вашем непосредственном участии. Издательство может стать нашим общим делом.
Этому проекту нужна помощь. Репосты. Покупка наших книг. Донаты.
И прямо сейчас просим откликнуться нескольких волонтёров:
1) художника,
2) умеющего гранты и краудфандинг,
3) знающего зарубежные маркетплейсы,
4) гения соцмедиа.


Для связи: телеграм FreedomLetters или freedomletters2023@gmail.com »

Вот это дела 😮

Чуть позже напишу об этом подробней, но мои поздравления!

А это важное и, надеюсь, хорошее в книжном наполнении начинание - быть добру!

В недавней заметке культового словенского левого философа Славоя Жижека сквозит ничуть не скрываемая фрустрированная грусть по поводу того, куда всё движется с хайпом вокруг резко поумневшего ChatGPT. Высоколобые технари и интеллектуалы, элита нашего земного шарика, включая Илона Маска и Стива Возняка, ожесточённо требуют поставить на паузу дальнейшую разработку ИИ до момента, пока кто-нибудь не придумает надёжные протоколы безопасности (безопасности чего?+)).

В довольно точных диагнозах Славоя явственно скользит мысль: люди по-прежнему боятся. Правда, боятся уже не того, что искусственный интеллект в какой-то момент дорастёт до мысли о порабощении людей – нет, этот страх в прошлом. Да и он, пожалуй, всегда маскировал другой, более глубокий страх: боязнь того, что роботы отменят человека за ненадобностью.

В этом наша проблема: как бы мы там скромно не кряхтели, водя большим пальцем ноги по песку, мол, всё в руках таинственного, незримо премудрого библейского бога, реальными богами мы всегда считали себя. Это же мы придумали когда-то смастерить палку-копалку, разжечь костёр собственными ручками, а потом изобрести колесо. Это мы на протяжении тысячелетий изобретали миллионы всяких нужных и ненужных вещей, запрягая в оглобли эволюции науку, искусство и войну ради, собственно, самого же искусства, науки и войны.

И вот доизобретались до чего-то мутного и непонятного, что вроде как по своей вычислительной интеллектуальной мощи превосходит упрятанные под черепную коробку человеческие мозги. Боги внезапно придумали не библейского, невидимо живущего на далёком, призрачном облачке, бога, а настоящего. Непонятного по своей природе, неконтролируемого. Способного отменить человека, без шуток.

Ему ведь, этому богу, в общем-то, не нужно завоёвывать человека – зачем? Человек этому богу неинтересен, ИИ и понятия о нём не имеет. Строго говоря, этот бог вообще ни о чём понятия не имеет, потому как оперирует искусственной знаковой системой, отображающей явления, которых в мире бога нет. Но при этом он оперирует ими уже настолько красиво и быстро, что у человека только челюсть щёлкает от удивления. А что если завтра, эта знаковая система начнёт эволюционировать сама по себе, выдумывая свой, новый, полностью механистический мир, в котором человека уже не будет? Иногда для того, чтобы победить, не нужно уничтожать конкурента, достаточно придумать свою, непонятную конкуренту среду, и развиваться в ней с невиданной скоростью, демонстрируя поразительные успехи.

Поэтому, конечно же, нужно запретить, поставить на паузу, а желательно лучше отменить прогресс, заложниками которого мы стали давно. Получится ли только это у людей? Двойственная природа меркнущих в славе богов заключается ещё и в том, что в своём угасании они готовы идти до конца, в надежде, что что-то такое внезапно случится и они вновь победят, снова вознесутся на олимп.

​​Я вот и не знал, а на дзеновском канале «Большого проигрывателя» под моими текстами кипит временами бурная жизнь. На рассказы «Самородок» и «Леля в раю», к примеру, в комментах прям от печали до радости.

Ну, люди реагируют, и это хорошо, в VK с эмоциями поскромнее как-то.

Поэтому – да, формально «Угловая комната» – это временами поток достаточной сложной по стилистике рефлексии (некоторые в отзывах пренебрежительно называют его российским гибридом ДжойсоСартра), но это рефлексия отнюдь не бездельника, который со скуки не знает к чему себя приткнуть. Просто он (то есть автор) так чувствует окружающую действительность, это его способ познания мира и передачи этого мира в буквах потому, что по-другому он не умеет. И отличие Валитова от многих, периодически выскакивающих из небытия тридцатилетних грибов-однодневок, в том, что писать он умеет.

По десятибалльной шкале – девять баллов из десяти, это хорошая атмосферная книга для любителей неторопливого, вдумчивого чтения обо всём понемногу.
P. S. Ну и раз уж пост всё равно разделяется на две части, то допишу, пожалуй, про Валитова кое-что ещё.

Почему чисто субъективно проза нынешних 30-летних при всей формальной схожести иногда всё же разная, как небо и земля? А всё дело в таланте как раз: авторы случайные, вытащенные на свет издательским начальством бог уж знает по каким причинам и маркетинговым разнарядкам, давят косноязычием по надуманным шаблонным сюжетам потому, что иначе не могут, просто не умеют иначе. Ну, типа, про травму же и похороны отца/матери/братика сегодня модно, значит – буду работать (партия сказала «надо», комсомол ответил «есть»).

Талантливый писатель способен даже в поставленных рамках (хотя по большей части рамки ему и не нужны) работать филигранно и только так, как он единственный это умеет. Это как раз случай Валитова: в «Угловой комнате» при отсутствии сюжета и ярко выраженной динамики повествования вырисовываются портреты как будто пустых людей, не занятых ничем особым бездельников. Но это слишком упрощенный взгляд, потому что и совсем уж пустых людей не бывает, и пустота прописанных Валитовым в романе персонажей – мнимая. Мнимая пустота – это маркер просто пытающихся хоть как-то жить молодых людей, пускай и получается это не очень.

И в этом, пожалуй, главная фишка «Угловой комнаты», ну а написать книгу об этих людях вот таким слегка отстранённым, сбивающимся во внутреннюю рефлексию стилем – на это, повторюсь, мера таланта нужна, не у всех получится, даже если очень стараться.

Небольшой пост о прочитанных в последнее время книгах (upd: получился большим, но всё равно ничего толком выразить не получилось=(((.

1. «Бюро проверки» Александра Архангельского – книга, которая в 2018 года заняло второе место в премии «Большая книга».

Некоторые люди относят «Бюро проверки» к историческому роману, и формально это так, поскольку действие происходит в 1980 году в Москве. Но, как мне кажется, исторические реалии для Архангельского – это больше приятная для него самого ретро-дань дням своей молодости, очень уж вкусно и, пожалуй, ностальгически описывает самые разные детальки повседневности того времени. И описывает хорошо, интересно, текст на некоторых страницах реально оживает.

Сюжетно это история о религиозном молодом человеке, который соблазнившись перепиской с неким духовным лицом (по сути, наставником) вляпывается в неприятности с КГБ. Мораль вроде бы просчитывается чётко: кто ведь только не писал о том, что сращивание церкви (организации, официально запрещённой при СССР, живущей этакой «невидимкой» в глазах общества) с государством началось задолго до 1991 года. Но у Архангельского, на самом деле, в романе попутно затрагиваются всякие разные темы духовного свойства, взросления человека, его попыток сохранения моральной чистоты и т. д.

По десятибалльной системе оцениваю «Бюро проверки» в 7 баллов: мне не хватило в книге какой-то заставляющей задуматься по-настоящему глубины, и это притом, что по сюжету герой и персонажи периодически разговаривают на темы достаточно философские (само действие в рамках студенческой юности разворачивается в том числе на философском факультете). К тому же, кажется, что настолько ладно скроенные в советском сеттинге, я бы даже сказал выписанные с оттенком гламурного ретро, книги так или иначе популяризуют советскую жизнь, которая в реальности было отнюдь не айс (за пределами Москвы уж точно).

2. «Угловая комната» Тимура Валитова – роман, вышедший год назад в серии «Роман поколения» Редакции Елены Шубиной.

Читал множество негативных, даже реально хейтерских рецензий на книгу в том числе от людей, к чьему мнению в критике так или иначе прислушиваюсь, и был заранее настроен скептически. Однако, Валитов мне зашёл, считаю, что это одна из важных книг последних лет и притом недооценённых, как это у нас случается.

Проблем с восприятием «Угловой комнаты», как я понимаю, несколько. Во-первых, это книга, изданная «РЕШ», а значит, по мнению некоторых, особо чувствительных к литературной продукции под трёхбуквенным брендом людей, заведомо «фи» и «фу». Во-вторых, это книга писателя из поколения 30-летних, которым якобы и сказать-то не о чем, фиалки типа ещё не выросли и не оперились. Ну, а в-третьих, это книга про геев (какой кошмарный ужас)!!!11111

Это примерный срез со всей встречавшейся мне за год критики в отношении книги Валитова. Что тут сказать? Во-первых, книга не про геев – условная сцена секса главного героя с другом прописана максимально невнятно в самом начале повествования, а дальнейшая рефлексия по этому поводу встречается от силы раз-два опять же в стиле туманности – то ли что-то было по-пьяни, то ли не было. Во-вторых, да – это книга молодого автора из поколения 30-летних, и это один из тех редких случаев во всей «РЕШовской» серии, когда обозначение «Роман поколения» полностью соответствует действительности.

На этом «во-вторых», собственно, в мини-рецензии и остановлюсь поподробнее. Я ведь, по правде, и сам скептически отношусь к прозе 30-летних, потому что там много неоправданной чернухи, тоски без конца, невразумительной, надуманной рефлексии с привкусом травмы. Все эти претензии, кстати, вполне можно бы приписать и «Угловой комнате», однако, есть нюанс… А нюанс заключается в том, что на мой вкус Валитов действительно талантливый и интересный автор, который пишет не потому, что «ты недавно начавший писатель, и тебе надо уже что-то крупное написать», а потому что не написать о чём-то ты просто не можешь.

​​Друзья, а знаете ли вы, что завтра день колеса? Ну, точнее, не того кругленького элемента в любой передвигающейся машине, что придумали наши предки пять тысяч лет назад, а день весеннего Колеса, то есть весеннего равноденствия, окончательного поворота к лету.

В неоязыческой викканской традиции весь год представлен в виде своеобразного колеса (смотрите на картинке), на каждую из восьми осей которого приходится по одному из знаменательных дней календаря. Соответственно, 21 марта приходится на день (или даже ночь) Остары – древнегерманского божества, чьё имя предположительно связано с приходом весны и пробуждением природы.

К чему я об этом вообще? А вот к чему – завтра на канале «Большой проигрыватель» проводится большой тематический день, посвящённый Остарте. И в течение дня там будут публиковаться истории от эксклюзивных авторов «БП» про переломный момент в жизни.

Ну а классные тексты от самых разных авторов и в тлг-канале «Большого проигрывателя», и vk-сообществе публикуются каждый день и так, подписывайтесь, конечно же. И раз такое дело, попиарю свой рассказик «Вторая родная», опубликованный в «БП» недавно – под ним в комментариях уже вовсю отплясалась группка влюблённых в моё творчество фанатов. Штош, ради них в том числе я и пишу=))

Наша питерская писательница Арина Обух презентовала свою реплику с круглого стола в журнале «Знамя», в которой интересно высказалась про писателей и критиков, а у меня вдогонку возникли мысли конкретно про критиков, я над этой темой давно медитирую.

По поводу современной сетевой критики, как самодеятельности, Арина с одной стороны права, критиком себя может назвать действительно любой обозреватель. И тут надо бы, конечно, действительно отличать критиков от обозревателей и тем более от книжных блогеров, многие из которых так и вообще просто маркетинговые представители то ли издательств, то ли изданий, в которых публикуются, то ли просто себя любимых.

С другой стороны, мне кажется, что в нашем до безобразия насыщенном контентом интернет-мире классические, вдумчивые, серьёзные критики могут жить в рамках определённых форматов - на страницах тех же толстых журналах. На литературных сайтах, по-моему, в большей степени всё же литературные обозреватели, хотя есть и приятные исключения из этого правила. А вот в соцсетях сплошь книжные блогеры (и в этом нет ничего плохого, это реальность, данная нам в ощущениях),

В целом всё идёт по пути сегментации, которая во многом зависит в том числе от формы подачи контента. А вот как это происходит,этот процесс оформления сегментации, и почему каждый конкретный критик/обозреватель/блогер выбирает для себя ту или иную форму для анализа книг – это очень интересно, я об этом периодически думаю, есть даже кое-какие наметки для отдельной большой статьи.