Broken Temple

Старое предание связывает Кинешемский погост с именем Михаила Верижника. Ещё в 14 веке здесь, вроде как, существовал монастырь, в котором трудился преподобный. Позднее он прославился добровольным ношением тяжёлых цепей-вериг, которыми укрощал свою плоть и дух, избрав для уединения глухие леса по левому берегу Клязьмы.

О том, что это действительно было монастырское место, свидетельствуют детали, сохранившиеся в местной топонимике: озеро по соседству называли Монастырским, а луг Подмонастырской пожнёй.

По преданию, в 17 веке где-то здесь, на дереве, нашли явленную икону Николая Чудотворца. И на том самом месте вскоре поставили деревянную церковь. Каменный же храм появился только в 1807 году. Архитектура без излишеств, в общем типична для сел той эпохи, четверик, трапезная и колокольня. Явленный образ Николая Можайского перенесли в неё из старой церкви, святыня глубоко почиталась местными, пока не пропала бесследно после революционных потрясений.

Богослужения здесь шли до 1930 года, пока не умер последний священник, замену которому епархия в советское время прислать так и не смогла. Но храм ещё долго оставался целым. Рассказывают, что местный колхоз его не тронул, а при кладбище жил старик-сторож, который заодно ревностно охранял и церковь от вандалов. Разорение началось уже после его смерти.

В 2000–2010-х храм Николая Чудотворца стали неторопливо восстанавливать. К сожалению, решительно непонятно, для кого всё это делается. Не удивлюсь, если это чей-то подвиг-подвижничество для личного душевного успокоения. Местность обезлюдела, и храм сегодня стоит практически в пустоте.

#broken_temple

Церковь Рождества Христова это второй по старшинству храм Никологор, строительство которого датируется концом восемнадцатого века.

Изначально это был холодный летний храм, к которому в 1839 году пристроили тёплую отапливаемую трапезную, значительно расширенную в 1880 году, После этих перестроек трапезная получила необычную самостоятельную композицию, почти сопоставимую по своей роли с главным объемом храма.

Церковь принадлежит к традициях зрелого классицизма. Основной объём крестообразный, но плечи неравной длины. Над пересечением возвышается широкий сферический купол, поставленный на низкий глухой барабан с окнами-прорезями. Фасады оживляют кладочные узоры, рельефные фризы и ступенчатый завершающий карниз.

Архитектурный ансамбль Никольской и Христорождественской церквей в центре посёлка радовал современников своей монументальностью, храмы были выстроены «не скупясь, добротно, с размахом», считается, что для этого приглашались искусные мастера, знакомые с приёмами московского зодчества.

После революции Христорождественский храм, как и Никольский, постигла печальная участь. В 1930-е годы он был закрыт и использован под клуб Никологорской прядильно-ткацкой фабрики. Верхняя часть храма впоследствии обрушилась, и долгое время здание стояло в запустении.

С момента основания Никологоры были тесно связаны с православной церковью. Вообще первое свидетельство о селении это запись о местной церкви святого покровителя путников и торговцев Николая Чудотворца на высоком берегу. Первоначально храм был деревянным, и долгое время являлся центром духовной жизни округи.

К началу 19 века в Никологорах сформировался целый приходской храмовый комплекс из нескольких церквей. Старейшей из них является Никольский храм, первая местная каменная церковь, построенная в самом начале 18 века на месте той самой деревянной.

До наших дней Никольский храм сохранился лишь частично. В советское время он был в значительной степени разрушен, уцелела главным образом трапезная, ныне используемая как гараж пожарной части.

#broken_temple

«Советские города» самая скупая на тексты книга Арсения Котова, зато это неплохой повод подробнее поговорить о самом авторе.

По образованию он инженер, жил в Самаре, а потом просто начал много ездить. Сначала по России, потом по всем бывшим республикам СССР. Не в формате отпусков, а почти круглогодично, как свободный художник, с рюкзаком, дешёвыми билетами и вписками у знакомых. Постепенно такая погоня за впечатлениями превратилась в осознанный проект, успеть зафиксировать советскую городскую среду, пока её не снесли, или не забили торговыми центрами.

Со временем из отдельных поездок сложились большие серии и книги. Сначала англоязычные «Soviet Cities» для FUEL, как визуальный атлас городов позднего СССР, потом уже знакомые нам русские альбомы как «Заброшенные города СССР» и «Советские монументы».

Котов сознательно фиксирует не только знаковые объекты, но и обыденность, дворы, окраины и микрорайоны, которые обычно никому не интересны.

Его часто называют документалистом ушедшей эпохи, хотя сам он, кажется, относится к своему хобби без пафоса. Просто ездит и снимает то, что считает важным запечатлеть.

Это издание по сути локализованный вариант той самой англоязычной книги «Soviet Cities». Тот же корпус фотографий, только в крупном альбомном формате, на хорошей бумаге и с русским текстом.

В кадрах постоянно повторяются длинные стены панелек, массивные дома культуры, цирки и стадионы, промзоны и типовые кварталы Средней Азии и Прибалтики. И через эту повторяемость становится видно, насколько разнообразным умудрялся быть советский город. Это тяжёлая большая книжка, которую можно листать часами, изучая остатки погибшей цивилизации.

#investitsii_v_bukinistiku