1975 год. Поместье Блэков. Столовая.
Вся семья Блэков собралась за одним обеденным столом. Во главе сидел глава семьи — Сигнус Блэк III. Справа от него — Друэлла Блэк. По бокам стола разместились дочери: Беллатрикс и Нарцисса. Беллатрикс время от времени бросала короткие взгляды то на отца, то на мать.
Сигнус заметил странное поведение дочери. Спокойно отложив вилку, он пристально, без всяких пряток, уставился на старшую дочь. От его взгляда по телу Беллы пробежала мелкая дрожь. Она украдкой заметила приподнятую бровь отца — он ждал. Ждал, когда она начнёт говорить. Его кадык дернулся — терпение лопалось, надоело играть в молчанку.
— Ладно, отец, — выдохнула Беллатрикс, отодвигая тарелку с супом. Плечи её раскрылись, она старалась выглядеть спокойно, хотя сердце бешено колотилось. Взгляд не отрывался от лица отца. — Я присоединяюсь к Темному Лорду.
Слышался звон ложки, ударившейся о тарелку со стороны Нарциссы. Та, еле оторвав взгляд от отца, посмотрела на сестру. Лицо Нарциссы исказилось смесью шока и непонимания. В её глазах отражались сотни невысказанных вопросов. На мгновение младшей показалось, что она спит и видит кошмар.
— Что? Прости, я, должно быть, ослышалась. Ты шутишь? — голос Нарциссы звучал неуверенно, почти шёпотом, она боялась, что произнесённые вслух слова сделают всё реальностью.
— Нет, Нарцисса. Моё решение окончательное — я приму метку, — холодно и уверенно произнесла Беллатрикс. Взгляд Нарциссы пробежал ледяной холодок. Она пыталась найти в глазах сестры хоть тень сомнения или шутки, но видела лишь страшную правду и решимость.
— Нет, — раздался голос отца — одно слово, одно твёрдое «нет».
— Что? — медленно перевела взгляд старшая на отца.
— Я не одобряю твой выбор. Ты не примешь метку, — холодно заявил Сигнус, продолжая трапезу.
— Ты не имеешь права запрещать мне что-либо! У меня есть своё мнение и я имею право выбирать свой путь! — голос Беллатрикс закипал. Она всегда злилась на отца, когда тот решал всё за неё.
— Не имеешь, — спокойно ответил он.
— Да пошёл ты! — резко вскочила девушка, и стул с грохотом упал на пол. Беллатрикс ударила ладонью по столу, показывая, что её намерения серьёзны как никогда.
— Доченька, — тихо произнесла мать, — мы не против Лорда, мы просто беспокоимся за тебя.
— Беспокоитесь? — холодно усмехнулась Беллатрикс, не скрывая презрения. — Вы боитесь потерять контроль. Но я не игрушка в ваших руках.
Мать опустила взгляд, сжав пальцы в тугой кулак. В комнате повисла тяжёлая, удушливая тишина, нарушаемая лишь сухим потрескиванием поленьев в камине.
— Ты не понимаешь, что выбираешь путь, с которого нет выхода, — голос отца прозвучал глухо, но в нём чувствовалась сталь. — Темный Лорд не прощает слабостей. И если ты оступишься, мы не сможем тебя защитить.
— А я не боюсь, — отрезала Беллатрикс, хотя её пальцы, вцепившиеся в край стола, побелели. — Я готова принять любую цену.
Нарцисса, всё ещё сидевшая в оцепенении, наконец поднялась. Её движения были медленными, почти механическими. Она подошла к сестре и робко коснулась её локтя.
— Трикси, подумай о нас, о семье. Ты не одна в этом мире, — прошептала она, и в её глазах блеснули слёзы. — Пожалуйста.
Беллатрикс резко обернулась, её взгляд на мгновение смягчился, но тут же снова стал непроницаемым.
— Именно поэтому я и должна идти своим путём, — тихо ответила она, глядя сестре прямо в глаза. — Чтобы защитить вас всех в случае чего.
Сигнус тяжело вздохнул. Он медленно поднялся, его высокая фигура отбрасывала длинную, пугающую тень на стены столовой, предвестник грядущих бурь. Он не стал кричать, не стал угрожать — его спокойствие было страшнее любого гнева.
— Тогда пусть будет так, — произнёс он, глядя куда-то поверх головы дочери. — Но помни: семья — это не просто слово. Это ответственность, которую ты несёшь не только за себя, но и за каждого из нас. Если ты переступишь этот порог, пути назад не будет. Ни для тебя, ни для нас.
