Целый день думаю о предпринимателях, которые потеряли товар на складах. Отвечаю на их сообщения. Поддерживаю как могу

И знаете, что бросилось мне в глаза?
Условно могу поделить этих людей на две категории, несмотря на то что они все оказались в одной и той же ситуации. Потери, неопределенность, огромный стресс. Но проживают они это совершенно по-разному.

Кто-то плачет, злится, переживает… а потом открывает ноутбук и начинает думать, что можно сделать прямо сейчас. Говорила с одной клиенткой по телефону, она спросила "Можно материться?", я говорю "Нужно!". И она во весь голос материлась и плакала и ругалась. Но сквозь это все мы построили план что за чем надо делать, чтобы выгребать.

А есть те, кто будто проваливается в бездну. Нет сил. Нет мыслей. Нет ощущения, что жизнь вообще когда-нибудь снова станет нормальной.

И дело здесь не в силе характера.

За годы работы я все больше убеждаюсь: кризис не делает нас сильными или слабыми. Он просто показывает, на что мы опирались все это время.

Если единственной опорой был бизнес, то вместе с бизнесом рушится и внутреннее ощущение безопасности.

А вот если опоры были еще и внутри себя, пережить удар тоже больно. Но психика не рассыпается на части.

И именно поэтому я так часто говорю, что к психологу не обязательно приходить тогда, когда жизнь уже горит синим пламенем.

Лучше приходить тогда, когда она просто перестала радовать.

Когда все вроде бы нормально, но внутри постоянно напряжение.

Когда снова ловишь себя на мысли: “надо потерпеть”.

Когда тревога становится привычным фоном.

Когда кажется, что все это ерунда, само пройдет.

Потому что именно в этот момент разговорная психотерапия работает лучше всего.

Неважно, какой это подход: КПТ, психодинамическая терапия, гештальт или другой. Мы разговариваем, исследуем, замечаем привычные стратегии, постепенно строим новые внутренние опоры. Важно понимать, что работать с психологом нужно не чтобы “починить человека”, а чтобы жизнь перестала держаться на одной-единственной подпорке.

Если же человек годами живет в состоянии хронического стресса, тревоги или депрессии и ничего с этим не делает, психика постепенно истощается.

И тогда одной психотерапии может быть уже недостаточно.

При депрессии средней и тяжелой степени обычно подключается психиатр и медикаментозная поддержка. И в этом нет ничего страшного. Иногда именно таблетки помогают мозгу снова начать работать так, чтобы психотерапия вообще стала возможной.

Мне просто очень хочется, чтобы до этого доходило как можно реже. Но реальность такова, что только в этом месяце я троих клиентов отправила к психиатру. И это люди, которые пришли ко мне в работу недавно.
При этом те, кто со мной уже больше года, они удержались в своей внутренней устойчивости.

Я за то, чтобы люди обращались за помощью не тогда, когда психика уже кричит, глаз дергается и постепенно теряется смысл жизни.

А тогда, когда она еще тихо шепчет:
“Эй, я тут, и мне тяжело.”

Парадокс в том, что многие считают психолога роскошью.

Но потом годами платят за последствия непрожитого стресса здоровьем, отношениями, карьерой, деньгами и качеством своей жизни.

И если сегодняшний день чему-то нас учит, то, наверное, вот этому.

Внутреннюю устойчивость невозможно купить в день, когда случилась беда.

Ее можно только построить заранее.